Страница 24 из 50
Внимание привлек какой-то звук, пара мгновений, и я различила топот копыт. Всадник промчался мимо не заметив меня, а быть может просто сделав вид. Крепимир. Он уезжал так вечерами несколько раз в неделю, а возвращался на рассвете. Осуждала ли я его? Имела ли на это право?
Пожалуй, я сочувствовала. Ему, его жене и Веде. Похоже, Крепимир действительно любил мою зеленоглазую товарку, но в этом времени у них попросту не имелось выхода. Подождав, пока Глава скроется в лесной чаще, я направилась в городище.
Звон от клинков уж третий час доносился с поля. Почти рефлекторно бросив взгляд в кухонное окно, я вновь наткнулась лишь на деревянные срубы забора. Пора бы уже привыкнуть – поля отсюда не видать. Но беспокойство было сильнее опыта.
- Они просто упражняются, - Добрава засунула форму с тестом в печь. Я лишь хмыкнула. Здравый смысл ехидно намекал – на привычные здесь занятия я реагирую неадекватно. Особенно с тем, что в мастерстве Стаса в боях на мечах у меня была возможность убедиться, когда он легко расправился с бандитами в лесу.
- Могли бы использовать хотя-бы тупые мечи, - пробормотала я, - Но нет же! Что за манера у мужчин рисковать для забавы?
- Ничего с твоим молодцем не случиться, - Вера положила ладонь мне на плечо.
- Он не…., - начала было я.
- Ну, разумеется, - от ее лукавой улыбки я вспыхнула до корней волос.
Поставив вариться кашу, я плеснула воду в большой кувшин.
- Пойду отнесу им, - прихватив несколько плошек, я выскользнула из кухни под добродушные смешки. Умудрившись не споткнуться о неизвестно почему носившихся вне курятника кур, я наконец вышла за ограду.
Клинки сверкали в полуденных лучах, их звон аккомпанировал жаркой атмосфере сражения, которой бойцы отдавались целиком. Стас оборонялся сейчас от троих нападающих. Золотистые волосы от пота закрутились колечками и прилипли ко лбу, синие глаза сверкали, рот стиснут в жесткую линию. Он предельно сосредоточен, но при этом расслаблен, словно играет, а не дерется. Вероятно, впрочем, так и есть. Невольно я залюбовалась им – сильным гибким телом, суровым мастерством бойца. Но чары живо развеялись, когда я заметила багровый след на сорочке. Величиной с ладонь он выделялся на бежевой ткани, подчеркнутый неровной дырой, тянувшейся по левой лопатке. Стас же, похоже, не замечал ни своей раны, ни других. Меч вылетел из рук одного из парней, не удивлюсь, если тот вывихнул запястье. Второй неудачно открывшись получил скользящий, но сильный удар в нос, сваливший его на землю.
- Довольно! – задыхаясь, прохрипел второй.
- Врагу ты скажешь так же? – прорычал Стас. Кровавое пятно все растекалось.
Качнув головой чтоб смахнуть прилипшие пряди с лица, Стас заметил меня. Отбросив меч, приблизился.
- Ты отвлекаешь меня от тренировок, девица, - он проследил за моим взглядом, - Это пустяк, просто царапина.
- Ага, конечно, - я еще раз бегло осмотрела его спину.
Намочив платок водой, отдала пострадавшему, сказав приложить к носу, а потом зайти ко мне.
- Это всех касается, - я по очереди оглядела парней.
- Мы еще не закончили, - возразил Стас.
- Вы закончили, - прошипела я, - или закончить означает поубивать друг друга?!
На лицах парней застыло одинаковое до смешного удивленное выражение.
- Я вас жду, - с этими словами я развернулась и направилась «в клинику», как про себя называла флигель. Все трое нарисовались на пороге, едва я вымыла руки. Усмехнувшись про себя, я приступила к делу. Нос к счастью не был сломан, обнаруженные мелкие порезы я промыла, запястье просто туго перевязала, велев не снимать повязку несколько дней.
Стас, пропустив вперед двух товарищей, наблюдал за манипуляциями, небрежно привалившись к столу.
- Прошу, - я похлопала ладонью по лавке, но он, проигнорировав мой жест, уселся на стол так, что наши лица оказались на одном уровне.
Как могла аккуратно, я отлепила от раны ткань, затем помогла Стасу снять сорочку. Смочив чистую ткань антисептиком, если можно так назвать разведенный 1:5 препарат, принялась осторожно промывать рану. Сантиметров десять и глубокая. Повреждена мышца, швы точно понадобятся. При мысли о том, что придется их накладывать без обезболивающего я содрогнулась.
- Я же говорил, ерунда, - хрипло, но насмешливо проговорил парень.
- Придется накладывать швы, - я оценила свет, лившийся из широкого окна, сочтя его достаточным.
- Что придется?
- Зашивать, - как могла сердито, проговорила я, - Я сейчас зашью твое плечо как, например, дырку на сорочке.
Он не стал спрашивать дальше. Например, зачем это нужно, с тем, что судя по шрамам, увиденным мною на телах пациентов-мужчин, им никогда не накладывали швы. Просто послушно выполнил мое распоряжение и развернулся спиной к свету. От такого вот доверия становилось больно.