Страница 26 из 36
Темные воды Куолемоярви смыкаются надо мной. Мое тело больше не существует. Не может двигаться. Говорить. Дышать. Все, что кажется осталось – это мое сознание.
Это ли смерть? Когда ты жив в более не дееспособном теле? Проходят ли через такое все, ушедшие из мира тел движущихся, или мое состояние – наказание мне за мои грехи?
А грехов было предостаточно.
Плохая жена. Плохая мать. Любовница своего убийцы. И, похоже, теперь еще и убийца Ребекки…
Мы были в кабинете Эльмана когда это произошло.
Старый добрый кабинет. Деревянные полки книг. Железные ящики для хранения документов. На столе моего мужа (бывшего или он по сей день таковым является?) как всегда царит полный бардак. Иногда, когда у меня было время, я убиралась у Джо в ящиках. Порой игнорировала запрятанные там трусики студенток, порой – устраивала мужу разносы.
Иногда мне даже казалось, что я люблю Джо. Чаще мне было все равно. В углу стола все еще красуется рисунок, нацарапанный мною по дереву. Конечно же это камелия. Под ней подпись – твоя Н.Э.
А если бы Ребекка была внимательнее, то увидела бы на полке сбоку мою фотографию. Даже две. На одной я стою одна. В черном котельном платье. Длинные волосы спускаются по самый пояс. В руках – небольшая статуэтка.
Это одна из любимых фотографий Джо. Здесь мне еще нет тридцати лет. Но я уже – лучшая в своем деле. Небольшая статуэтка от кафедры, позже заброшенная в чулан, этому подтверждение. На второй оставшейся фотографии –я уже старше. Мне тридцать три. Это семейный снимок, сделанный кем-то из друзей. На нем я, Джо и Фредди – на прогулке в парке. Фредди еще нет и года. Теперь он уже взрослый…
Не знаю, почему Джо не убрал эти две фотографии. Ранее их было больше. Свадьба. Юбилеи кафедры. Моя беременность. Новые праздники. Дни рождения Фредди. Почти на всех снимках мы с Джо были вместе. Улыбались. Обнимали друг друга. Прекрасная иллюзия счастливой семьи.
Возможно, Джо выбросил остальные снимки. Или сжег, как сделала бы я.
Но эти два – остались. Хотела бы я знать причину…
Но погрузиться в мысли мне не удалось. Джо начал говорить обо мне, а потом отключил сознание Ребекки с помощью клофелина.
Я была в замешательстве, от которого рукой было подать до ярости. Что происходит! Как смеет Джо вмешиваться?
Я был готова занять тело, освободившееся после отключки его хозяйки, но тут телефон Джо зазвонил.
Я не знаю, с кем он говорил. Но я четко слышала слова мужа.
-Да. Я выполнил все. Я привезу ее вечером. Пожалуйста, не трогайте моего сына. Прошу вас…
Голос Джо дрожал. Руки – тряслись.
Я посмотрела на него: мой муж был напуган. Настолько, что готов был пойти на преступление.
Что-то случилось с Фредди. Кто-то грозился причинить ему вред. Но почему этого не чувствовала я? Отчего я знала куда и как направятся Доло и Баур? Ощущала их страхи и похоть. Но не могла знать, что случилось с моим сыном?!
Всегда, когда я была жива, я считала себя хорошей матерью. Я ходила с Фредди в бассейн – даже по вечерам, после закрытия того. Занималась с сыном на пианино. Учила играть в шахматы. Устраивала его дни рождения. Но, видимо, этого было мало.
Умерев, я чувствовала лишь ярость.
Я не зала и не ощущала опасности, приключившейся с единственным родным мне человеком.
Видимо, я все же была плохой матерью.
Джо тем временем связал Ребекке руки. Вышел в коридор. Было уже поздно. Пустынно. Джо огляделся по сторонам, взвалил Ребекку на плечо. Потащил ее из кабинета. Я хотела последовать за ним. Узнать, что с Фредди. Но не могла.
Внезапно, я снова очутилась на дне озера. Скованная безжизненным телом. Не в силах пошевелиться и помочь.