Страница 93 из 101
- Вообще-то, под это танцуют, – проявила эрудицию я. Мелодия и впрямь была медленной, в школе под неё исполняли вальс на выпускном. И у меня был такой «тюфяковый» партнёр, гр!
- Танцуют? – непонятно чему изумился Эд. – Как? Это же совершенно... не.., – дальше он выдал что-то странное, что я для себя перевела как «ритмично» и обиделась. Очень даже ритмично!
- Нормально это. И танцуют нормально. В парах, – буркнула я. – Обычный вальс... чего ты улыбаешься?
- Обычный вальс, – с усмешкой повторил Эд и вдруг потребовал. – Покажи.
Я скорчила страшную физиономию – живот и так крутило, да и помню я с того вальса только пару шагов да поворотов. Но Эд ждал и вообще казался в мягком свете камина таким красивым, что сидеть и дуться было бы просто преступлением.
Я проплелась в центр комнаты, выжидающе посмотрела на юношу. Тот, не переставая улыбаться, подошёл. И встал. На расстоянии двух вытянутых рук. Вроде как так и надо.
- Эм-м-м, ближе подойди, – скомандовала я.
Эдвард сделал ма-а-аленький шажочек и поинтересовался:
- Зачем?
- В паре танцевать! – озвучила очевидное я, начиная злиться.
Эд вздохнул и зачем-то взял меня за руки. Вытянутые.
- Я так и думал. Парные танцы танцуют вот так, – и повёл меня, не приближаясь ни на шаг. Вперёд, назад, зачем-то прыжок ...
Я хихикнула.
- Катрин, признайся, ты всё это только сейчас сочинила, – глядя на меня, как на маленького ребёнка, заявил Эдвард. – Ты же даже не знаешь обыкновенной...
Чего я там не знаю, я дослушивать не стала. Просто дёрнула юношу за руку, заставляя подойти вплотную, и быстро сложила руки так, как надо – одна вытянута и чуть согнута, его правая – у меня на талии, моя левая – у него на плече. И повела. Я знаю, как вести. Говорила же, что мой партнёр был тюфяк?
Лицо Эда надо было видеть! Такое изумление я, кажется, никогда ещё не наблюдала. Азвонский наследник, вытаращив глаза и заалев, как девица на выданье, застыл в моих объятьях и только что ногами перебирал. Мда, танцевала я с тюфяком, теперь вот – с бревном.
- Катрин, что ты делаешь?! – выдохнул юноша, обретая дар речи.
- Вальс тебе показываю, – отчеканила я. – Ты же просил. Раз-два-три, раз-два-три...
Эд ошеломлённо моргнул, отмер и отшатнулся.
- Какая... пошлость! – выдохнул он.
И это говорит бордельный мальчик! Я хохотала, согнувшись пополам, и всё никак не могла остановиться.
- А у нас это романтика, – сквозь смех, умудрилась произнести я. Так вот что наш препод называл «культурным шоком»!
Эдвард, изумлённо глядя на меня, сел на кровать.
- Катрин, я тебе не верю. Ни в одной стране до такого не дойдут. Разве что варвары...
- Сам ты варвар! – бросила я, забираясь на кровать и укутываясь в одеяло.
Эд недоумённо посмотрел на меня, потом зачем-то потрогал мой лоб.
- Катрин, у тебя жар, – спокойно отметил он. – Подожди, я принесу тебе отвар.
Я отвернулась, поджала колени к животу. Не знаю, приносил ли Эд свой отвар. Я его во всяком случае не пила. Я дремала, а проснулась под какую-то мелодию, напоминающую гитару, и красивый, но непонятно что поющий голос.
Исполнял, конечно, Эд, сидя на стуле у камина. Приятно так, я аж заслушалась. Мне бы так уметь.
- Это была колыбельная?
Эд положил «гитару» и, улыбнувшись, взял откуда-то кубок.
- Это была касьон аморе. Помнишь, я тебе обещал? Пей, Катрин.
Ну вот, первый раз в жизни исполняют серенаду, а я даже слов не поняла!
- А ты кому её пел? – протянула я, отхлёбывая горьковатую и всё ещё тёплую жидкость. – Мне?
- Тебе, тебе, - усмехнулся Эдвард, садясь рядом. – А знаешь, Катрин, покажешь мне свой вальс ещё раз?
***
Дед у Эда оказался очень даже ничего. Так сразу и не скажешь, что при смерти. Да, чёрт возьми, мне бы так умирать! В седле дедуля держался как заправский наездник (кем наверняка и был), я всё ждала, когда же вытащит шашку и казаком поскачет на жмущихся за спиной Эда военных.
Кстати, внук на деда оказался ни капельки не похож. Впрочем, сложно найти одинаковые черты в стройном, красивом золотоволосом юноше и худощавом, жилистом, седом старике. Взгляды у них точно были разные: по крайней мере, я никогда не замечала у Эда таких цепких, недовольных и высокомерных глаз. Ну, может, я предвзята.
Меня к дедушке не пустили. У них тут, оказывается, сугубо мужская тусовка, места женщин – сбоку и, если повезёт, на пригорке, то есть – сверху. Мда, хоть бы трибуны построили, в самом деле. А то стоим, как... курицы на ветру. А сзади – зеваки. Та ещё компашка, ну, вы понимаете.