Страница 86 из 101
Откуда ж тогда латынь взялась?
Клушка ещё и заметила, что я моюсь слишком часто. И добавила про то, что это то ли грешно, то ли просто непринято – страшный у неё акцент, ничего не понятно. Я проигнорировала, спросила только, чем тут пользуются, чтобы казаться красивыми.
Аглая вызвалась принести всё необходимое. И, пока я пыталась справиться с обручем – симпатичным таким, навроде короны – куда-то убежала.
Я радостно предвкушала знакомство с настоящей растительной косметикой – ни чета нашим Лашам и Ив Роше.
И Аглая принесла... Нет, духи ничего такие. Стойкие наверняка. Души-и-истые, у меня сразу аллергия прорезалась. А вот помадой тут пользоваться, оказывается, большой грех! Очень большой! Ах, где я видела напомаженных красоток? В бор... Борделе?! А-а-ах!
Про подводку глаз вообще молчу. Она для варваров. Нечистых и греховных. Слушайте, я чего-то не понимаю или ещё почему не улавливаю связь между грехом и косметикой?
В общем, чтобы закрыть тему помады и подводки, я потянулась к чему-то вроде пудры. Без увлажняющего крема её, конечно, наносить – моветон, но Аглая притащила какую-то мазь для щёк. Сойдёт.
Аглая честно сообщила, что пудрой пользуются в основном женщины лёгкого поведения. Но если редко и мало, то можно. Спустя секунду, я поняла, почему «редко и мало» и почему в борделе проститутки так кошмарно выглядели. Стоило мне пожаловаться, что почему-то этот порошок какой-то жёсткий, клушка радостно сообщила – свинец.
Вах!
Где ты, моя любимица – пудра-«метеориты» от Герлен!
Так что пришлось довольствоваться собственной красотой.
В этом плане, конечно, тоже не всё было слава богу. Аглая причитала, что волосы у меня короткие, и в косы-то их не заплетёшь. Ну, хоть светлые...
Тоже мне, ценительница. А у нас это последний писк моды! И да, неровные – каскад потому что. Тоже писк. Наша мода хотя бы пищит. А ваша... ваша... вашей вообще нет!
Ну, здесь я переборщила чуток. Платья тут, оказывается, носили не все и не всякие. Аглая обмолвилась что-то по поводу портного, и я тут же вызвалась к нему пойти. Не то, чтобы мечтаю узнать, как тут шьют, но какая девушка не хочет обновки? Моя душа требовала шоппинга! Хоть в таком, зачаточном варианте.
- Госпоша! – причитала уже пожалевшая о том, что проболталась, Аглая. – Вам не есть хорошо ходить по улицам! Я приводить портного к вам!
Но, во-первых, до портного было недалеко. По московским меркам. Во-вторых, я в четырёх стенах совершенно засиделась. Серьёзно, любой бы устал. Тут комнаты, конечно, просторные, но такие низкие потолки и такие кривые пропорции – ни дать ни взять клетка.
Короче, пошли мы на «шоппинг» всем миром – я, Аглая и Чёрный. Ну куда ж я без «стенки». Аглая волновалась, что на улицах людно? Да вы что! Как корова языком слизнула – разбежались. А какой кипеш мы у портного подняли – мама не горюй. Старичок с ножницами и армией подмастерьев (си-и-импатичных) очень старался мне угодить. Ну, очень! Вертелся с тканями, зеркалами (точнее местным их подобием), иголками и нитками – в глазах рябило.
Что ж, душа хотела шоппинга – душа его получила. Правда, зайти в кафе после – отметить – не помешало бы. Но из подобных заведений тут имелись только трактиры, а от них меня после путешествия с Адрианой мутило. Ладно, Аглая, вон, устала. Да и я тоже. И вообще, что-то мы до вечера провозились. Или почти до ночи даже, судя по колоколу.
Не слушая упрёков клушки, я снова припрягла её к моим «водным процедурам».
А, когда, вдоволь насладившись ванной с травками, притащилась в спальню, Аглаи там почему-то не оказалось. Зато обнаружилась сидящая в кресле Адриана, гипнотизирующая невозмутимого Чёрного.
Однако услышав мой изумлённый вздох, ведьма быстро от изучения духа оторвалась и переключилась на меня.
- Ну здравствуй, девочка, – нехорошо улыбнулась леди, оглядывая меня с ног до головы.
- Здрасьте, – буркнула я, усаживаясь на кровать. – Не помню, когда я вас приглашала?
Ведьма нехорошо улыбнулась и очень спокойно отпила из кубка что-то пряное.
Я покосилась на Чёрного. Интересно, если я попрошу, он эту стерву выкинет? Вряд ли.
- Вам как помягче намекнуть, что дверь – там?
Адриана изящно вскинула брови и поставила кубок на столик.
И вдруг очень серьёзно произнесла:
- Сейчас ты замолчишь и успокоишься, милочка. И выслушаешь меня.
Странно, но под её пронзительным взглядом я не нашлась, что ответить.
***
Тирады не было – долго, минут пять. Я не заметила, как оказалась в кресле у камина и теперь почему-то ёжилась, не то от холода, не то от колючего взгляда этой... леди.