Страница 84 из 101
И сразу настала блаженная тишина. Чёрный смотрел в окно, я цедила последний кубок. И скрип двери совершенно не вписывался в эту идиллию.
- Аглая, поставь вино и иди, – буркнула я, расплывшись в кресле и чувствуя себя выброшенной на берег медузой.
- Катрин, – вздохнул Эдвард, неожиданно возникая в поле зрения. – Тебе уже хватит. Пойдём, я помогу тебе лечь.
- А-а-а, – в упор глядя на него, протянула я. – Яви-и-ился! Ну как? Хорошо повеселился?
Эдвард снова терпеливо вздохнул и сделал попытку вытащить меня из кресла. А я от души влепила ему пощёчину. И, смотря в потемневшие от изумления глаза, закричала:
- Где ты был, а?! Оставил меня с этим... этим... этой стенкой?! А сам развлекался, да?! Развлекался?! Ты хоть представляешь, как я волновалась! А если бы тебя убили! Спаситель, ты посмотри! Добренький! Думаешь, состроил милосердного идиота – и всё, тебя теперь все полюбят? Не боишься удара в спину?! Ты что, не понима...
На этой яркой ноте мне закрыли рот рукой, всё-таки выдернули из объятий кресла и потащили к кровати. Я вырывалась, махала руками, ногами, вопила. Где-то на заднем плане слышалось кудахтанье Аглаи, гулкий невозмутимый голос Чёрного и вдруг р-р-раз... Всё стихло.
- Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности, Катрин, моя леди. Даже если ты будешь против, – выдохнул Эд мне в лицо. Эд, почему-то уже без рубашки. Эд...вард...
Кажется, я прошептала это, пытаясь в уплывающем сознании удержать его усталое лицо...
Всё-таки не стоило, наверное, столько пить. Не помню, кто первый начал: я ли потянулась к его губам или он? А главное, зачем? Скорее всего, я. Помню, он ещё шептал что-то вроде:
- Ты даже не представляешь, как нужна мне...
Ну, и так далее.
Это было так... волшебно, что ли? Так... волнующе? Дикое желание стать одним целом, слиться, не отпускать никогда... никогда... никогда...
Пока этот чудик не оторвался с всхлипом:
- Катрин, нет. Хватит.
Я тупо уставилась ему в глаза. То есть... он всё это не чувствует... и... ему... не... ему не понравилось?!
Эдвард слабо улыбнулся и нежно провёл пальцем по моим губам.
- Не так. Не сейчас, Катрин. Ты сама пожалеешь. Спи. Спи, котёнок.
Какой я тебе... ко...тё...нок...
***
Вставать безумно не хотелось. И, если бы не солнце, бьющее прямо в глаза, я бы всё-таки уткнулась носом в подушку и продолжила себе блаженно посапывать. Но яркий свет мешал – надо идти и задёргивать шторы.
Жмурясь, я попыталась сесть. Наверное, слишком резко – голова взорвалась болью. Йо-о-о, сколько же я вчера выпила. И по какому поводу?
Сознание помахало оттопыренным средним пальцем и работать отказалось. Мда... Наверное, что-то с девчонками отмечали...
Я потёрла глаза – до боли, до красных кругов – пару раз моргнула и нацелилась всё-таки закрыть окно... когда взгляд зацепился за золотистые локоны колечками... обнажённую грудь... руку рядом с моим бедром...
Эдвард! Пришлось прикусить губу, когда все, наконец, встало на свои места. Пила я вчера во славу этого идиота, штор на окнах нет и быть не может, зато есть занавеси балдахина и где-то тут должна быть такая кисточка, чтобы её дёрнуть и... в прошлый раз вся конструкция чуть не свалилась мне на голову, а Аглая долго кудахтала, причитая и выпутывая меня из занавесок.
Так... кувшин вина я вылакала, потом явился этот... чтоб его, спаситель. И мы... я...
Я задумчиво провела пальцем по губам, пережидая очередную порцию головной боли. Страшная вещь - похмелье...
«Ты сама пожалеешь».
Я стиснула зубы. Бли-и-ин, какого чёрта я вчера вообще... что на меня нашло?!
«...котёнок».
Котёнок? Я медленно повернулась к спящему юноше. Котёнок?! Он меня вчера в таком состоянии видел... Он меня вчера до такого состояния довёл! А сейчас – спит?!
Первый удар подушкой пришёлся по груди. Эд вскинулся, но второго удара – меткого, по голове – не избежал.
- Катрин?
- Спи-и-ишь? – протянула я по-русски. – А вот фиг тебе!
- Катрин, да что с тобой? – хриплым от сна голосом произнёс Эд, схватившись за свою подушку и выставляя её перед собой, как щит. – Что на тебя нашло?
Сейчас я тебе скажу, что на меня нашло! Сейчас я тебе всё...
- Ты меня вчера.., – стоп. Нельзя жаловаться на поцелуй. Это же я вчера... И вообще – забыли! – Ты меня вчера волноваться заставил! Вот!
- Катрин, ты можешь перестать говорить на этом странном языке? – попросил Эд, выглядывая из-за подушки. – Я его не понимаю.