Страница 42 из 101
- Нет.
- Жаль. От интересной истории я бы не отказалась, – улыбнулась Камилла.
Вскоре вернулся Эд – мокрый до нитки. Тут и наш суп с травками вскипел.
А после я дремала, а Эдвард с Камиллой снова о чём-то говорили. И смеялись.
А я почему-то даже во сне чувствовала себя ненужной.
Обидно.
***
Проснулась я от вездесущего запаха сушёных трав. Не знаю, для чего там готовила их бывшая владелица, но сейчас злополучный «веник» на столе вонял так, что я пропахла вся – от одежды до волос.
Носу запах не нравился – внутри от него всё чесалось и шмыгало.
Я попыталась перевернуться на другой бок, запахнувшись в накидку, но толку-то? Ткань впитала запах так, будто травки именно в неё и были завёрнуты.
Жажда свежего воздуха превратилась в насущную потребность.
Я медленно поднялась, досадуя на аллергию. В воздухе (запаха мне мало?) красиво летала пыль, вихрясь в столбиках солнечного света.
Что ж, похоже, дождь кончился?
Очаг погас – в принципе, рядом лежали поленья и эти... камешки для разжигания, но я всё равно ими пользоваться не умею, так что...
Эдвард с Камиллой обнаружились неподалёку. Вместе. Под одной накидкой. Её голова у него на плече – ну просто сладкая парочка!
Медленно, насколько возможно тихо, я поднялась и выскользнула на улицу. Дверь, правда, всё-таки скрипнула.
Я уселась на крыльцо и обхватила голову руками.
Да что же это, а?
Словно в насмешку надо мной пели птицы и шелестели в солнечном мареве листья. Мягко постукивая маленькими, аккуратными копытцами на полянку выбрался олень – и удивлённо уставился на меня, даже не думая убегать.
Какое-то время мы переглядывались, потом рогатый потерял ко мне интерес и, как я ни гримасничала, прося его подойти, лишь хвостиком подёргивал, невозмутимо щипля травку. А только попробовала приблизиться посмотреть получше – уж очень рога у него красивые – фыркнул и сбежал.
Ну и ладно!
Наши лошади оказались в полуразвалившемся сарае позади дома. Там же обнаружился и холмик, подозрительно напоминающий могилу.
Кажется, права была Камилла...
А вот интересно, если... если бы я и правда уехала... Если бы я могла уехать...
Я осторожно подошла к нашему с Эдом белому. Конь шумно втянул воздух и ткнулся мордой мне в руку.
А почему нет? Я могу. Шагом, чуть-чуть рысью. С трудом, да, но я вчера за целый день ни разу ведь не упала. Поводья тут есть... где-то. Разобраться с ними самой? Можно попросить Эда – всё-таки сбегать, никому не сказав...
В конце концов, он мне ничего не должен. И я ему.
Ну, помог он мне... и что? Ведь именно благодаря ему я оказалась в темнице. Меня могли казнить, покалечить, меня чуть не изнасиловали, в конце концов! И, если я останусь, бог знает, сколько раз подобное возможно! Когда-нибудь он обязательно попадётся – и что буду делать я?
К тому же он сам советовал мне уехать. И вообще...
- Катрин.
Я вздрогнула, оборачиваясь.
Эдвард подошёл ближе и протянул мне запутанный-перепутанный кокон из ремешков.
Улыбнулся:
- Уздечки. Смотри, как нужно, – и преувеличенно медленно натянул-застегнул весь этот кокон на белом. Бросил мне поводья. – Ты всё-таки решила уехать. Это хорошо.
Как я ненавидела Эда в этот момент! Вспоминала даже его спокойное, расслабленное во сне лицо, руку на плече у темноволосой ведьмы – и больше всего на свете хотела, чтобы прямо сейчас нагрянули это чёртовы Посланцы, разверзлось небо или земля, и он бы провалился к дьяволу в пекло. Если оно здесь, конечно, есть.
- Смотри, если сейчас поедешь обратно до равнины, помнишь? Там будет развилка, – продолжал ничего не подозревающий Эдвард. – Повернёшь направо, доедешь до леса. Это будет...
- Эд, хватит, – перебила я. – С чего ты взял, что я собралась уезжать?
Не-е-ет, я останусь.
И буду портить тебе жизнь – до первого города, в который мы непременно поедем. Когда-нибудь. Там я тоже смогу устроиться служанкой. И вообще, в языке поднаторела, может, изобразить из себя принцессу? Найти местного мага и пожаловаться на «колдовство», перенёсшее меня из другого мира...
Столько возможностей!
И путешествие одной невесть куда на коне, которым я не умею управлять, вовсе необязательно.
Во-о-от!
Эдвард смерил меня долгим пристальным взглядом. И молча принялся надевать уздечку на лошадь Камиллы.
***
Солнце поднялось в зенит, когда мы подъехали к развилке. На покосившемся указателе значилось: «Эркс».