Страница 13 из 101
- Сжигали, – осторожно поправилась я, раздумывая, можно уже снимать ту штуку на голове - кусок белой тонкой ткани вроде платка, который Эдвард зачем-то надел мне под обруч, стоило выйти в город. – Только это были не настоящие ведьмы.
Эдвард задумался. Я подёргала платок, стащила вместе с обручем. Эд машинально потянулся помочь, поправил пряди, снова уложил их под обруч. Потом, серьёзно глядя на меня, спросил:
- А зачем же их тогда сжигали?
- Э-э-э, – хороший вопрос. – Ну... не знаю... раньше в колдовство верили... э-э-э... суеверие, в общем...
Эд моргнул.
- Раньше?
- Ну да, – что его так удивляет? – Раньше. Теперь все знают, что колдовства не бывает...
- Не бывает? – переспросил Эд.
- А что, – заподозрила неладное я, – бывает?
- Конечно! – рассмеялся юноша.
С минуту мы недоверчиво таращились друг на друга. Я не выдержала первой.
- Только не говори, что ты умеешь колдовать!
- Нет, конечно, – рассмеялся Эд. – Но ведьмы точно умеют.
Я хихикнула. Ага. Ведьмы. Колдуют. Ну-ну. А у кого-то здесь крыша едет…
- И король, – со странным выражением добавил Эдвард.
- Король? – переспросила я. Та-а-ак, у них тут ещё и монархия. И ведьмы. Ха-ха.
Вот я попала-то, а!
- Верховный правитель, – машинально пояснил юноша, глядя куда-то в глубь парка. – Ты видела его Тёмных посланцев.
Час от часу не легче. Теперь ещё Тёмные посланцы какие-то появились.
- А где я их видела? – осторожно поинтересовалась я, отодвигая ветвь винограда и делая в беседке окошко. На что он там так пристально смотрит?
Эдвард снова моргнул, быстро перевёл взгляд на меня и тут же отвернулся.
- Вряд ли ты забыла. В..., – он выдал странную фразу, оглянулся на меня и тут же исправился. – В тёмном. И на конях.
В тёмном и на конях. Я помнила – ещё бы. И безотчётный ужас тоже помнила.
Эдвард снова обернулся и, мягко улыбнувшись, сжал мою ладонь.
- Их все боятся. Это нормально. Они же мёртвые.
- Кто мёртвый?! – ахнула я, но Эд вдруг вскочил и торопливо вышел из беседки – к высокой полной женщине, которую я разглядела в «окошко».
Кто-то из нас явно «того». Причём сильно. Магия. Ведьмы. Разъезжающие на конях трупы.
А у моего «принца» с головой точно всё... в порядке?
Толстуха, возвышающаяся над Эдвардом, точно башня, и что-то ему втолковывающая, вдруг посмотрела на беседку. Не знаю, как именно (не рентгеновское же у неё зрение, да? Сквозь ветви и листву смотреть), но я почувствовала, что её взгляд прошёлся по мне – изучающе, оценивающе.
Я отвернулась и зачем-то принялась надевать обратно тот платок, что на волосы.
И почему-то сильно захотелось натянуть его ещё и на лицо, как паранджу.
- Катрин, – произнёс чуть погодя голос Эдварда. Сам юноша стоял у входа в беседку и с весёлым изумлением смотрел на меня. – Нам пора возвращаться. И... зачем ты спрятала все волосы? Я правильно понял, ты ведь ещё не замужем?
Я помотала головой. Эд, улыбнувшись, подошёл ближе, поправил платок со словами:
- Тебе незачем их полностью скрывать, они для этого слишком красивы,– что прозвучало слишком буднично для комплимента.
Возвращались мы снова через чёрный ход.
И мне всё чудился тяжёлый взгляд башни-толстухи.
А ещё – вопль той несчастной «не-ведьмы» на площади.
***
Я сидела на кровати, глядя, как гаснут на небе последние алые всполохи. Эдварда всё не было. Давно уже колокол прозвонил эту... э-э-э... чёрт, я же учила... по-ве-че-рию, вот! Если я всё-всё правильно поняла и проверила, то, получается, местный колокол звонит примерно (ну очень примерно) через каждые три наши часа. Пока мои собственные наручные часы не приказали долго жить, я это ещё в подворотне проверяла (а чем ещё было заниматься?). Эдвард потом объяснял, что колокол (который просто «бом», а не «тили-тили» - тут колокола, похоже, на все случаи жизни имеются) звонит восемь раз в сутки, и каждый звонок называется по-разному. В основном, отмеряет он время молитвы.
Какие тут у местных отношения к церкви я не понимала. Но они кому-то молятся. Эдвард, вот, периодически молился. Особенно перед сном.
Так вот, их повечерие соответствует нашим девяти часам вечера. Но о-о-очень примерно.