Страница 23 из 31
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты самая потрясающая девушка на свете?
Вместо ответа та прижалась к нему боком, и, положив голову на плечо, посмотрела снизу вверх, игриво посверкивая глазами.
– Боже! Какой позор! Лишиться чувств после второй фрикции, – услышали они издевательский голос Алисы и улыбнулись друг другу как заговорщики. – И если ты думаешь, что это помешает мне тобой насладиться, то сильно ошибаешься. Три!
Дима испытал на себе шквальный порыв ветра, едва не сбивший его с ног. А потом разразилось мощное землетрясение баллов на восемь по Рихтеру. И все его копии принялись корчиться и биться в агонии, словно попав под высоковольтное напряжение. Потом они стали затихать, но сошли с ума их насильницы, накинувшись на своих жертв с удвоенной энергией, и, кончив одна за другой по второму разу, стали извергаться с новой силой.
У молодого человека эта картина вызвала неизменное восхищение, и он невольно расплылся в улыбке, радуясь тому, какую великолепную ассоциацию умудрился навесить на свою функцию "тёмного поглощения". Дима посмотрел на стоящую рядом помощницу и немного озадачился. В отличие от своих сестёр она и не думала сходить с ума и выплёскивать на него переполняющее её желание. Она даже на капельку не возбудилась, но при этом каким-то образом всё равно была связана с происходящим действием. Нишикиномия улыбалась, глядя на своих двойников с каким-то радостным удовлетворением. Так могла бы, наверное, тренер смотреть на победную игру своей команды, ну или учительница на своих учеников, блещущих полученными знаниями.
«Она их лидер, что ли?» – удивлённо подумал молодой человек, и девушка тут же посмотрела на него, как всегда отвечая взглядом на его мысли.
«Она – не лидер, – словно вдруг вспомнил Дима ответ на свой вопрос. – Не тренер и не учитель. Она – другая».
«Ну и как это понимать? Что значит – другая?»
Никакой новой информации не добавилось, а девушка вновь вопросительно приподняла брови, спрашивая у молодого человека: зачем он её позвал?
«Ох! Как бы объяснить? И вообще по адресу будет мой вопрос или нет?»
Анна улыбнулась шире, и парень вновь осознал, что да, она здесь как раз, чтобы выслушать его распоряжение и найти способ его выполнить. А объяснить, что следует сделать лучше всего образно, примерно так, как он объяснил ей навык "тёмной медитации" и как лучше всего её реализовать.
«Легко сказать образно, – посетовал Дима. – Я вообще сперва подумал, что ты – тёмная энергия и есть, а не какая-то там функция моего организма. А теперь, значит, получается, что ты ещё что-то другое? – Парня вдруг озарило. – Погоди! – мысленно воскликнул он. – Ты ждёшь от меня распоряжений и радуешься поглощению тёмной маны. А точнее её превращению в духовную энергию. Почему? Вряд ли потому, что так же как и я тащишься от изнасилований. Скорее всего, потому, что она – твоя пища, и ты используешь её для своей деятельности. Неужели ты и есть моё "духовное восхождение"? Хах! Это многое объясняет. Именно ты развиваешь все эти функции во мне. Верно? Ты распоряжаешься моей духовной энергией и управляешь её движением в моём организме. Значит, тебе наверняка по плечу дополнительно зарядить моих сперматозоидов духовной силой, тем более, что я уже проложил к ним канал, а "тёмные удары" Алисы его укрепили и расширили».
Нишикиномия пристально посмотрела Диме в глаза, и он опять получил новую порцию знаний. Да, она может управлять духовной энергией, но лишь той, что находится в её распоряжении и она не является в полном смысле этого слова организмом молодого человека, поэтому разлитая в его теле духовная энергия ей не принадлежит. Хозяин должен сперва пожертвовать ей какую-то часть своей духовной силы и лишь тогда она сможет пустить её в ход.
«Вот как, – понял молодой человек. – То есть я должен дать тебе духовную энергию? Но как мне это сделать?»
Его вдруг обожгла адская боль в паху, он вскрикнул и увидел девушку-слизь, оседлавшую его бёдра.
– Хе-хе, так и знала, что это тебя в чувство приведёт, – весело сказала Алиса.
– Больно, – простонал парень.
– Ну конечно больно будет, если толстый предмет вставить в твою уретру.
– Ты мне языком своим туда залезла? Зачем?
– От возмущения! – весело сказала Алиса. – Я его тут изо всех сил стараюсь трахаю, а он, понимаешь ли, спит!
– И вовсе я не спал… ох… я… ах… А-а-а! Как приятно! Ой, мама! Остановись, я так кончу!
Девушка захихикала, забавляясь его реакцией, но свою изощрённую "пытку" блаженством умерила.
– Хи-хи, опять меня мамой назвал. Я, конечно, кормила тебя грудью, но чувства у меня к тебе совсем не материнские.
– Это я не тебя назвал мамой, – возразил молодой человек и с шутливым пафосом добавил: – Я обращался к образу матери, чтобы она придала мне силы.