Страница 20 из 31
«Боже мой! Да она вкусная вся, – поражался он. – Что бы она не давала мне, всё вкусно. Я просто в раю! Как же классно её ублажать!»
– Вот так, вот так! – стонала монстродева, наращивая амплитуду своих фрикций.
Змейка её превратилась в упругую пружину и как сумасшедшая тёрлась о язык молодого человека, обильно поливая его потоками своего нектара. Клитор достиг просто гигантских размеров и ритмично вздрагивал у парня во рту, поступательными движениями своими дотягиваясь едва ли не до корня языка. Влагалище тоже активно присоединилось к пиршеству. Захватило нижнюю часть рта Димы, сосало и тискало его своими стенками, сочно причмокивало и плевалось смазкой.
– А-а-ах! Я сейчас кончу! – простонала Алиса. – Много-много спущу-у-у! А-А-А-И-И-И!!! – завопила она в полный голос и взорвалась в оргазме, извергая из себя мощные струи сквирта.
Парень почувствовал водный удар своей гортанью и сразу пропустил его в себя без сопротивления. Жидкости оказалось очень много, и она моментально разожгла в молодом человеке дикое желание секса. Он посмотрел в себя внутренним зрением и на месте белесого облака обнаружил грозовую тучу. Та была не просто тёмная, она оказалась чёрной как смоль и вместо весёлых искорок в ней бушевали молнии.
А потом жадные руки схватили одного Диму за шиворот и утащили его на чердак. Другого – сдёрнули с парковой дорожки за ногу в кусты. Третьего уволокли в укромную комнату, четвёртого – притиснули в ванной, а пятого выволокли из шкафа и разложили на полу. Все жертвы встретились с безумным от сексуального желания взглядом Анны Нишикиномии, и мгновенно поступили в собственность её истекающей соком киски, чтобы послужить источником взрывного блаженства и стать послушными сосудами для её сексуальных извержений.
На несколько долгих минут Дима полностью отключился от реальной действительности, подвергаясь многочисленным изнасилованиям от своего похотливого навыка. Грозовое облако успевало посветлеть на половину несколько раз, после чего снова наливалось чернильной тьмой и разгоралось серебристыми молниями.
«Боже! Сколько же в ней энергии! – испуганно думал парень. – И она всё это в меня спускает! А я не лопну, нет? Точно выдержу?»
Он всё-таки выдержал, хотя духовная энергия, казалось, уже текла у него из ушей.
«Какой всё-таки мелкий у меня резервуар», – с огорчением подумал Дима и озаботился, куда бы деть избыток праны, чтобы та не пропала зря. Тут он вспомнил о зашлакованных каналах на периферии своего тела и решил, попытаться хотя бы частично решить эту проблему. Интуитивным усилием он направил прибывающую духовную силу в сторону органов малого таза, выбрав это направление скорее наугад, чем осмысленно.
Энергия тратилась, сгорала, выжигая шлаки, но, тем не менее, неуклонно пробивала себе дорогу к детородному органу. Чуть позже парень понял, что правильно угадал с инвестициями. Выбранный путь оказался наименее зашлакованным в его организме и открывал новые стратегические перспективы энергообмена с монстродевушками. На исходе сексуальных излияний Алисы, начинающему путеукладчику удалось проложить пока ещё узкую, но вполне стабильную колею по одному из самых многообещающих направлений. И к тому же сохранить весьма объёмный резерв духовного заряда, который теперь можно было применить в сексуальном поединке.
Умиротворённая Нишикиномия, очистив ауру своего хозяина до безмятежно белого цвета, отпустила его и расслабленно прилегла рядом, укладываясь щёчкой на его плечо. Однако самому Диме ещё рановато было расслабляться. Алиса разглядывала его сверху, алчно поедая глазами и, судя по всему, не собиралась пока останавливаться.
– Сколько духовной энергии! – восхитилась она. – Никогда столько не видела!
Не оборачиваясь, девушка провела пальчиками у парня по животу, наткнулась на твёрдый член и улыбка её стала шире.
– Ты ведь не против маленького изнасилования? – промурлыкала она.
– У жертвы разве спрашивают согласие?
– Обычно нет, – хитро улыбнулась собеседница. – Но мне ведь может быть любопытно, верно?
– Ну, раз это лишь любопытство, то отвечу. Я не против даже большого и грубого изнасилования.
– Хи-хи, какой ты всё-таки извращенец. Тебе нравится, когда девушка доминирует? Какой позор.
Дима рассмеялся и сказал:
– Не вижу ничего в этом позорного. Вы, мамоно, любите набрасываться на мужчин. А мне нравится, когда на меня набрасываются. По-моему, всё гармонично.
– Ладно, раз так. Это действительно удобно. Значит, тебе хочется грубого обращения, говоришь?
Она погладила своими пальчиками парня по щеке, потом внутренней стороной бедра коснулась его лица с другой стороны, создавая ощущения очень мягких и даже бархатных прикосновений.
– И как, по-твоему, этим телом я могу действовать грубо?