Страница 97 из 111
Сама виновата.
Что я здесь забыла?
Отправившись в очередной раз за продуктами в соседний городок, я заглянула в местное почтовое отделение. Не то чтобы мне нужно было отправить письмо или получить газету, просто по привычке. В последние годы Кайл всегда останавливался перед этим зданием после того, как наша загруженная машина покидала рынок. Лет пять назад мы потеряли страх окончательно, и он завел здесь абонентский ящик на свое имя.
Остановилась у почты и я. Теперь я многое делала по привычке. И сейчас расплачивалась за то, что без необходимости заговорила с посторонним человеком. Обрадованный возможностью пообщаться со мной наедине, пожилой служитель изо всех своих петушиных сил расписывал, какой выгодной партией является он по сравнению с 'дохлой молодежью'.
Будь рядом Кайл, мне бы не пришлось выслушивать эти...
- Так где, вы сказали, живете?
Я натянуто улыбнулась - неужели я так глупа с виду? - и спокойно повторила, что хочу посмотреть, нет ли почты для Кайла. Услышав мужское имя, служитель насупился и заторопился в подсобное помещение.
Прошло лишь чуть больше двух месяцев со дня смерти Кайла, и письма еще продолжали поступать. Кому-то был нужен совет, иным рекомендации... Всем им я отвечала, что лучший в прошлом охотник уже ничем никому не поможет. И поток просьб постепенно иссякал.
Последние пару раз я выходила из унылого почтового здания с пустыми руками. Может, мне больше и не стоит сюда заглядывать?
- Бандероль, - гордо заявил мужчина, точно это было его личной заслугой, и протянул мне раздутый пакет из плотной коричневой бумаги.
Удивленно приподняв бровь, я автоматически взвесила пакет в руках. Тяжелый. Что же это могло быть?
Но мои размышления прервал взгляд служителя. В нем явно светился вопрос: 'А что вы делаете сегодня вечером?', готовый вырваться наружу.
- Спасибо, - мгновенно сориентировалась я и, не дожидаясь ответа, вышла на улицу.
И только в машине, бросив пакет на сиденье рядом, я заметила, что обратного адресата не было...
Уже почти смеркалось, когда я добралась до дома. Последний и самый тяжелый участок дороги - сквозь пещеры всегда невероятно утомлял меня. Вцепившись в руль и напряженно всматриваясь в темноту, иссеченную пляшущими фарами, я с тоской вспоминала время, когда находилась на пассажирском сиденье, а за рулем был Кайл, спокойный и порой даже улыбавшийся мне.
Багажник, в прошлом забитый под самый верх снедью и разной мелочью, делающей жизнь приятнее, теперь не заполнялся и на четверть. Но все равно я долго переносила покупки в дом - лестница поднималась высоко, а я была... одна.
Ветер гулял из комнаты в комнату привычно, по-хозяйски. Я уже не вздрагивала от постукивания рам, не пугалась, когда резкий его порыв внезапно захлопывал дверь или сбрасывал одежду на пол. Вот и сейчас, услышав шуршание за спиной, я оглянулась не спеша, без страха. Из-под оберточной бумаги, шелестевшей на ветру, выглядывал край коричневого пакета.
Ах да, чуть не забыла...
Я отставила небольшой ящик с яблоками в сторону и взяла пакет. Внутри было что-то плотное... Книга?
Темный картон не поддавался, и пришлось воспользоваться ножом. Вдруг, сама не понимая почему, я застыла, глядя на еще один, белый, слой, проглянувший через аккуратный разрез.
Глупости. Чего я боюсь?
Но руки медлили, откладывая разгадку на секунду, на две... на десять... Я решительно потянула верхний конверт. И остановилась, когда из-под него показалась крупная надпись: '...ане Снеговой'.
Кто это - Снегова?
Расслабленно я стала перебирать воспоминания и неожиданно поразилась, наткнувшись на нужное: да это же я! Моя девичья фамилия осталась где-то далеко в прошлом. И рядом с ней, уже почти неразличимые сквозь толщу времени, были мои родные, я, юная, и...
Мойра. Это ее почерк.
Дрожащими пальцами я разорвала белый конверт и увидела слова, размашисто выведенные ее рукой.
'Моя любимая подруга! Раньше он наверняка убил бы меня за содеянное, но теперь все изменилось. Он сам изменился. В твоих руках дневник Кристофа. Я уверена, ты должна это прочесть, и тогда если не простишь его, то хотя бы поймешь. Твоя навечно, Мойра'.
Я отложила лист в сторону и достала... книгу?.. тетрадь? Изысканный переплет из темной матовой кожи - без тиснения, без отделки, золотой обрез страниц. Сердце болезненно дернулось, узнавая его...
И тут кончился воздух. Как рыба, неожиданно выброшенная штормом из родной стихии, я беспомощно набирала полную грудь раз за разом... раз за разом, не ощущая облегчения. Мои пальцы судорожно сжимали кожаную обложку.
Нужно ли мне это читать?
Вдруг я разозлилась на Мойру. Зачем она так? Сколько лет позади! Наконец-то я все забыла! Ну, хорошо, почти забыла. Но теперь мне вовсе не нужно снова...
Не осознавая, что делаю, я поднесла дневник к лицу и закрыла глаза. Тонкий, благородный запах кожи переплетался с другим, таким знакомым... таким влекущим... огненным... живущим в памяти, несмотря на три десятка лет. Несмотря ни на что.