Страница 89 из 111
И однажды, когда он уехал, оставив жену с сыном в одном из убежищ, за ними пришли.
Укрытие располагалось в сети естественных пещер, и Гарри в нем, как и в других домах, на всякий случай предусмотрел пару тайных мест, где можно было бы закрыться и переждать возможное нападение. Эти крохотные помещения в боковых туннелях становились невидимы после того, как каменные заслонки опускались на место, а вентиляционные каналы уносили запахи далеко за пределы жилища.
- Она могла бы спрятаться со мной. И нас, возможно, не нашли бы... Но, как я теперь понимаю, мама решила, что мои шансы на выживание будут выше, если она отвлечет их.
Никто не знал о том, что у Гарри появился сын. Охотники всегда молчат о таком, понимая, что это лучший способ сохранить ребенку жизнь.
- Наличие в жилище моего запаха наверняка насторожило пришедших отомстить. То, какой ее обнаружил отец, вернувшийся через день из поездки, говорило, что ее долго... спрашивали, нет ли в доме еще кого-нибудь. Но я не слышал ни звука. Она меня оставила, приказав сидеть, не шевелясь и не подавая голоса, пока заслонку не откроет она или отец. И я ждал...
Похоронив ее, Гарри, словно одержимый, взялся мстить. Он обнаружил, что его предал тот, кого он считал своим лучшим другом. Награда, установленная за сведения о местопребывании семьи самого ловкого охотника мира, оказалась слишком большим испытанием для их дружбы...
- Поэтому мы никогда ни с кем не делимся самым важным - чтобы не разочаровываться в друзьях, - с горькой иронией засмеялся Кайл.
Покончив с местью, Гарри словно переродился.
- Мне было всего шесть, когда убили маму, но уже тогда я понимал: что-то не так. Очень сильно не так...
Отец не пил, не буянил и не срывался на сыне. Но острые грани его характера превратились в шипы. Самоуверенность стала бескомпромиссностью, сила воли - замкнутостью, отвага - поиском смерти.
Нет, он заботился о Кайле. Обучал ремеслу, но делал это почти безразлично. Казалось, его душа ушла вслед за любимой, оставив на земле пустое тело автоматически выполнять лишь самые необходимые действия. Огонь жизни потух в его глазах.
И только иногда, очень редко, когда он брал в руки семейный альбом, в нем просыпался человек, который когда-то умел улыбаться. Он подносил фотографии к самым глазам, как близорукий, пытаясь закрыть весь мир застывшими картинками прошлого, и было видно: в эти несколько секунд он жил...
По иронии судьбы Гарри прожил необыкновенно долго для охотника - больше сорока лет. Но это стало лишь еще одним поводом для ненависти к себе - он был уверен, что использует ее время.
- Еще в юности я понял важную вещь - жизнь невыносимо коротка! Любой миг может стать последним, Диана. Даже сейчас - авария способна остановить нас навсегда, - рука Кайла рубанула воздух с обреченной окончательностью. - Это знают все, но бегут от мысли, что смертны. И я думаю, зря! Потому что именно понимание того, что жизнь может оборваться в любую минуту, заставляет ценить каждое мгновение жизни, благоговеть перед каждым мгновением счастья. Зная, что можешь больше не увидеть того, кого любишь, станешь ли ты ранить его словом, причинять ему боль? Будешь ли равнодушным и мелочным?
Кайл замолчал, оставляя мне время прочувствовать глубину его слов.
И я была ошеломлена, когда осознала: то, что он сказал, касалось не только быстротечной жизни охотника. Это относится к любой человеческой жизни.
Ведь каждый миг может стать последним.
И тогда Кайл продолжил:
- Сколько бы ни было отпущено, Диана, я знаю одно: упускать счастье из рук - безумие! Я сделаю все что угодно, даже пойду на преступление, чтобы приблизиться к счастью... с тобой. И если у меня получится, я собираюсь насладиться каждым его мгновением... Даже если это мгновение будет единственным!
** ** **
Мы снова пытались стать невидимками и просочиться сквозь частую сеть, накинутую на мир умелой рукой. Наша жизнь опять сузилась до дороги. Изо дня в день существовали только машины: большие потрепанные грузовики, крохотные безобидные малолитражки, юркие фургоны. Но всегда в хорошем состоянии и неприметно окрашенные. И гораздо реже - самолеты. Конечно же, не пассажирские.
Пока я ждала где-то за углом огромного пыльного ангара, Кайл уговаривал молодого летчика помочь бедному влюбленному украсть у ревнивого могущественного чиновника в годах его юную содержанку. И, несмотря на скептическую усмешку и понимающий взгляд парня, Кайл невозмутимо заверял его:
- Он ей проходу не дает, а она его терпеть не может, веришь, брат?
Впервые услышав эту 'легенду', я сползла по стенке ангара, изо всех сил душа истерический смех, - уж слишком близко лежала она к истине.
Уговоры всегда подкреплялись приличным взносом на поддержание самолета в рабочем состоянии, что и решало вопрос в нашу пользу. Пару раз получилось расплатиться машинами.
И вот мы летели, умостившись на пятачке у кабины пилота, окруженные со всех сторон коробками и мешками. Кайл по-хозяйски обнимал меня, а я смотрела на него влюбленными глазами, радуя парня за штурвалом, то и дело хитровато поглядывавшего на нас. Но стоило нам выйти из зоны его наблюдения, и Кайл неизменно освобождал меня и отстранялся, трогая до глубины души своей деликатностью. Я была почти рада, когда пилот снова выглядывал к нам, и мы снова разыгрывали страстную любовь...
Нам приходилось менять внешность. В редкие моменты приближения к людям мы видели огромные фотографии, не оставлявшие шанса, что хоть кто-то на земле смог бы нас не узнать. 'Опасны и вооружены', - гласила верхняя часть надписи, набранная огромным шрифтом. Внизу целую строку занимало число с нулями, тянувшимися за первой цифрой длинным поездом.
Спустя пару недель мастер-классов Кайла я, наверное, смогла бы работать гримершей. Быстрое изменение внешности до полной неузнаваемости было одним из его неожиданных умений. Когда, отвернувшись на пару минут, он поворачивался ко мне с чужим лицом, я сначала вздрагивала от испуга, а потом принималась восхищенно ахать, пристально всматриваясь в произведенные изменения и осторожно ощупывая накладные части. Большой чемодан с париками, масками, полумасками, носами, бровями, усами и бородами, тональными средствами и другими вещами из арсенала профессионального гримера оказался очень кстати в нашем багаже...