Страница 5 из 111
- Дашка, что он тебе сделал? Почему ты так напугана?
Она побледнела еще больше и метнулась из раздевалки, сбив кого-то с ног.
Уже на следующий день она не появилась в лицее, хоть должна была уехать только через две недели. И больше я никогда не видела мою подругу, красивую и наивную Дашку... Но из многих навсегда запомнила именно ее.
** ** **
С каждым годом своей ущербной жизни я задавала себе все больше вопросов. Еще ребенком я осознала: подобное не происходит больше ни с кем из знакомых мне людей. Это лишь моя маленькая грязная тайна.
Что со мной было не так? Что такого ужасного в детстве я могла совершить, чтобы быть вынужденной терпеть это столько лет? Или все случилось еще в младенчестве, ведь Кристоф был в моей жизни, сколько я себя помню? Бред! И почему, черт возьми, стоит только завести об этом разговор, меня наказывают самым жестоким образом?
С каждым днем взросления мое терпение иссякало, моя покорность растворялась в ненависти ко всем, кто меня окружал.
- Почему ты позволяешь ему так со мной поступать? - зло спросила я однажды у матери, толком не понимая, что же такого со мной делает Кристоф, но чувствуя, что после этих встреч я будто умираю изнутри.
- Это не твое дело, - ровно, хоть и несколько напряженно, ответила моя ласковая с другими мать. Моя мать, которая за всю жизнь мне ни разу даже не улыбнулась. Невероятно!
- Не мое?! В своем ли ты уме, мама?! - меня всю трясло. - О ком мы тут говорим? Обо мне! Это именно мое дело, поскольку мои проблемы больше некому решать! Тебе на меня наплевать и отцу наплевать. Для вас я будто не существую! Можно подумать, я - пустое место. Но я есть! Поймите же, я хочу всего лишь... - но я не могла найти слов, чтобы объяснить самому родному человеку, как я близка к ненависти. Что я уже ненавижу ее за равнодушие, за нелюбовь, за пустые, холодные фразы!
Я была еще очень слаба после вчерашнего (Кристоф приходил снова). Вместо облегчения каждый последующий вдох усиливал муку внутри, и вскоре я сползла по стене на пол, рыдая. На какой-то миг показалось, что руки матери потянулись ко мне для утешения... Но она тут же вышла, оставляя мою сотрясающуюся от боли душу в одиночестве.
С каждым мгновением мне становилось все тяжелее жить дома. Да и был ли это дом - теплое, светлое, полное любви место? Нет, не был! Как и эти люди не были моей семьей.
Что угодно, лишь бы не находиться рядом с ними! И я искала любой повод, чтобы сбежать. Цеплялась за любую компанию, шатавшуюся за полночь. Или просто бродила по городу до утра...
Странно, почему не нашлось на мою непутевую голову приключений, которые могли бы стать последними, - я, нетрезвая, часто бывала одна ночью в совершенно безумных местах!
Подобный образ жизни не мог пройти бесследно. Я стала значительно хуже учиться. С моими новыми 'друзьями' попробовала крепкий алкоголь, стала покуривать, и не только обычные сигареты. В семнадцать лет впервые познала близость - не вполне трезвая и не совсем по своему желанию. Это было паршиво! Но даже после этого, вытирая бесполезные слезы, даже тогда я знала, что в моей жизни есть кое-что еще более скверное...
Дома, конечно, пытались меня образумить. Но что они могли сделать? Накричать? К крику и изоляции я привыкла. Выгнать меня из дома? Я там и так уже почти не жила. Избить? С болью у меня были такие давние отношения, что им, пожалуй, пришлось бы меня убить, чтобы произвести впечатление.
Наверное, единственное, что могло бы меня по-настоящему испугать, - это если бы Кристоф стал приходить три раза в году вместо двух.
И все время чувство, что за мной постоянно наблюдают, не оставляло меня. Более того, крепло, превращаясь в назойливый зуд в затылке.
Вскоре у меня появилась возможность утвердиться в нем.
** ** **
Наступил момент, которого ждет каждый на пороге взрослой жизни: выпускной.
Так хотелось верить, что я уподоблюсь моим друзьям - обычным людям и почувствую счастье в этот день!
Валера, парень, с которым я только начала встречаться, жаждал провести со мной ночь после выпускного. И я не возражала. Мне было до боли нужно, чтобы рядом находился человек, которому я если не дорога, то хотя бы небезразлична.
Весь вечер я ждала, что появятся мои родные. Хоть на минуту! Хоть одна улыбка... На это у меня сегодня было право.
Оглядывая обширный зал роскошного лицея, я не понимала - или же, наоборот, понимала слишком хорошо, - почему мне так горько.
- Ждешь сегодняшнего вечера? - жарко прошептал мне на ухо Валера и притянул к себе поближе. Он говорил еще что-то, посмеиваясь, но я не обращала внимания, а продолжала прочесывать взглядом толпу нарядных выпускников, их гордых и довольных родителей и гостей в поисках хотя бы одного знакомого лица...
И нашла.
Из дальнего угла, скрытый от посторонних взглядов, на меня смотрел Кристоф.
Страх разлился под кожей. Неожиданно все цвета стали режуще-яркими, звуки - оглушающе-громкими, будто кто-то переключил мир на другую волну... И в этот момент я ясно услышала пошлости, что шептал мне на ухо самоуверенный ухажер. Кристоф криво ухмыльнулся, не оставляя сомнений: он слышал все. Стыд обжег меня, и я вывернулась из-под руки Валеры.
- Эй, ты чего?
- Ничего, - пробормотала я. - Голова болит.
- О, я знаю чудесное средство от головной боли! - произнес парень, принимая все за игру.
- Я тоже знаю - поспать хорошенько, и желательно в одиночестве, - бросила я раздраженно.
Валера хмыкнул, средство пришлось ему не по вкусу.
Отвернувшись, я набрала номер телефона матери и спросила, где она. Сонный голос стал объяснять, что у Наташи сегодня праздник - мужа повысили, и они всей семьей празднуют. Очередная ложь.