Страница 36 из 111
Машина остановилась у парадного входа. На первый взгляд могло показаться, что дом давно уснул и нас никто не ждет. Но я прекрасно знала, что это ложное впечатление. На самом деле именно сейчас прислуга была занята больше всего: мыла, чистила, скоблила, уничтожала следы прошедшего дня, чтобы хозяева могли встретить в безупречной обстановке день грядущий.
- Выходи, - Кристоф распахнул мою дверь.
Я не смогла удержаться от мысленного сравнения с прошлым: все было так же и в то же время совсем иначе. Слово оставалось прежним, но произнесено оно было совершенно по-другому.
Как и тогда, в мой первый приезд, навстречу уже спешил слуга, но не тот старичок, которого я помнила, а молодой крепкий парень. Вся его внешность выражала известную болезненную предупредительность, а в его незнакомых глазах застыл привычный страх. Но сейчас было ясно видно, что боится он не только Кристофа.
С изумлением я поняла, что меня он боится не меньше!
- Пойдем, Диана, тебя ждут, - ровно сказал Кристоф.
Как же буднично все происходило, как обычно! Он взял меня за руку и повел к дому, засиявшему огнями, точно по волшебству. Я почти видела сквозь стены, как суетится прислуга, ощущая приближение своего безжалостного хозяина.
Мы вошли в холл, и, как и всегда при его появлении, люди превратились в статуи, стараясь слиться с окружающим фоном, надеясь стать незаметными. Как и всегда, Кристоф не обратил на них никакого внимания. Для него это была рутина.
В отличие от меня. Я напряженно разглядывала покорные лица давно знакомых людей и рабскую услужливость даже тех немногих, кого считала своими друзьями. Я остро чувствовала страх новичков, теряясь в догадках, что же такого пугающего им рассказали обо мне. Все они смотрели на меня как на хозяйку, и им было невдомек, что прав у меня не намного больше, чем у них самих.
Однако и служанкой я уже не была.
- Кристоф, где я буду жить? - я сильно сомневалась, что на этот раз он поселит меня в ту же убогую каморку.
- Здесь, - широкий жест. Он явно забавлялся моим осторожным прощупыванием почвы.
- А поконкретнее?
- В моем крыле.
- А еще конкретнее?
Он лишь улыбнулся. Улыбаться в ответ мне не захотелось...
Я знала, куда мы направляемся, и, в отличие от первого раза, почти не боялась. Он открыл дверь, пропуская меня в уют библиотеки.
- С возвращением тебя, Диана! - Дженоб, немного хмурый и привычно утомленный, встретил меня спокойным доброжелательным взглядом. И у его глаз появились маленькие морщинки, свойственные пожилым людям, - он улыбался.
Мне трудно было признаться самой себе, что я почти скучала по его улыбке.
- Мы ждали твоего приезда.
Он говорил со мной совсем иначе - как с ровней. Что заставило его изменить свой тон? Что было причиной перемен? Я испытывающе посмотрела на Кристофа, но прочитать что-либо на его лице было невозможно, как и обычно.
Подали чай. Узнав в прислуге Киру, девушку, когда-то работавшую со мной, я попыталась встретиться с ней взглядом, как часто делала раньше, но натолкнулась на непроницаемую стену - в этом доме было запрещено смотреть хозяевам в глаза. Для нее я теперь - хозяйка.
'Теперь все иначе, - шепнул голос-предатель, - ничто никогда уже не будет по-прежнему!'
- Садитесь, дети мои, - снова удивил меня Дженоб.
Все еще размышляя над его отеческим обращением, я села и с раздражением обнаружила, что присевший рядом Кристоф обнял меня за плечи. Мой возмущенный взгляд он встретил спокойно. 'Имею право', - говорили его глаза. Главный вопрос был в том, как далеко распространялись его права. Я все больше сомневалась в правильности своего выбора...
- Как ты жила все это время, Диана? - спросил Дженоб, делая глоток чая.
- Хорошо... Я была свободной.
- Да, это хорошо, - улыбнулся он. - Знаешь, бывали времена, когда мне хотелось, чтобы Кристоф тебя не нашел...
- Дженоб! - предостерегающе прервал его Кристоф.
- Не злись, мой дорогой. Эти времена остались позади, и сегодня я рад, что Диана с нами. Мойра рада не меньше моего. Она так соскучилась по тебе, Диана! Я еле уговорил ее подождать до завтра.
Если что-то и могло меня порадовать теперь, это была Мойра.
Мы допили чай и вышли из библиотеки, спустились на первый этаж и подошли к крылу, где жил Кристоф. С каждым шагом я чувствовала, как все больше слабеют мои ноги. Как же мне не хотелось туда входить! Я должна была много раз подумать, прежде чем соглашаться, ведь у меня же был выбор! И сейчас, в эту минуту, он не казался мне таким безысходным.
Перед дверью его комнаты я остановилась, и он, видя мое состояние, улыбнулся.
- Так боишься?
Мне хотелось бы объяснить ему, что это был не только животный страх, но и тошнотворное отвращение, не только сожаление о моем выборе, но и непосредственное желание смерти... Но я понимала, что время, уместное для подобных слов, давно прошло, и поэтому просто молча шагнула мимо него в открытую дверь.
Напряженная до предела, я почти подпрыгнула от двойного хлопка за моей спиной. В зажегшемся мягком свете скрытых ламп все та же прекрасная двусветная комната выглядела совершенно иначе: таинственно... интимно. Я сжала зубы.
- Где моя кровать, Кристоф?
Театральным жестом он указал наверх, куда вела почти нематериальная стеклянная лестница. Там была его спальня.
Не удержавшись, я тяжело вздохнула.
Кристоф бросил на меня взгляд льва, смотрящего на мышь.