Страница 35 из 111
С того момента, как я ответила согласием на его изощренное предложение, мы едва обменялись парой фраз. И все это время он не сводил с меня глаз, чем безмерно раздражал. Вот и сейчас он внимательно следил, как я наливала чай из своего любимого старенького чайника с красными пятнами в широкие чашки, и, наверное, сравнивал это убожество со своим драгоценным фарфором.
Поставив на столик сахар, я села. Кристоф сел рядом, и я ничего не могла с этим поделать. Теперь так будет всегда.
Я отвернулась.
За окном начинался дождь, последний дождь, стучащий по крыше моего дома...
- И не сложно тебе было жить в этом... месте? - спросил он, беря в руки чашку и обводя глазами мою потрепанную кухонную мебель.
- Ну что ты, совсем несложно! Ведь тебя здесь не было. - Я не собиралась спускать ему оскорбление моего любимого дома. Но он лишь усмехнулся. - А с чего ты это взял?
- Просто я хорошо помню дочь Ярослава Снегова, избалованную, нахальную, которая непременно хотела получать желаемое и которой это почти всегда удавалось.
- Ты говоришь загадками, Кристоф, - я действительно не могла понять, что он имеет в виду. - Тем более что мое главное желание - чтобы ты исчез - так и не сбылось! - В его 'предложении' не звучало ни слова о покорности, и я решила, что воспользуюсь этим сполна.
- Конечно, Диана, живя в моем доме, ты изменилась, но желание сбежать так и осталось твоим любимым.
Он думал, что это остроумно!
- Ты так уверен? - вскипела я. - Тогда открою тебе секрет: порой я мечтала о совершенно ином. Было время, когда все, чего я желала, - это сон, но мой чуткий хозяин внимательно следил, чтобы мне не досталось его больше, чем нужно для поддержания жизни.
Усмешка чудовища увяла.
- Или было время, когда я молила судьбу, чтобы мой 'добрый' хозяин в порыве ярости убил меня быстро и перестал бесконечно терзать своей злобой!
Он стал бледнее обычного.
- Ты понятия не имеешь, какая я на самом деле, Кристоф, поэтому не говори, что понимаешь меня!
Я не дождалась от него ответа на свои откровения, но осталась удовлетворенной: его отточенная невозмутимость слетела с лица. Что даже можно было считать успехом.
Дождь прекратился, и его последние капли медленно плыли по стеклу, создавая неуместное ощущение уюта. У меня оставался еще один важный вопрос. Переведя взгляд на окно, я постаралась задать его самым непринужденным тоном, на какой была способна:
- И как долго я должна... оставаться с тобой?
Насколько бы интересной ни была игрушка, всегда настает момент, когда в ней более не нуждаются.
Медленно и даже устало, как самый обычный человек, он поднялся из жалобно скрипнувшего кресла.
- Я еще не решил. - И двинулся в сторону выхода.
Он открыл дверь и ожидающе посмотрел на меня. Раздался надоедливый дребезжащий звук расшатанного стекла, и я поняла, что слышу его в последний раз. Вместе с ним в память до боли врезались родные лица учеников и моей простоватой, но искренней подруги Наташки. Недолгая спокойная жизнь, в которой я принадлежала себе и была почти счастлива, кончилась.
И Кристоф, я в этом уверена, увидел, что мне удалось невозможное - возненавидеть его еще больше!
** ** **
Его машина привлекла бы всеобщее внимание даже в мегаполисе, в провинциальном же городке она стянула к себе магнитом все население: от мала до велика. Приглушенное уважительное бормотание взрослых разбавлялось высокими возбужденными голосами мальчишек. Среди них я узнавала и своих учеников. Мой отъезд, неожиданный больше всего для меня самой, оставил их без любимой учительницы. Но пока об этом знал один директор, который не жалел резких слов в ответ на мой внезапный вечерний звонок...
Я закрыла дверь и, не оглядываясь на дом, служивший мне прибежищем последние два года, направилась к машине. Разговоры стихли, и я почувствовала себя кем-то вроде королевской особы под восхищенными взглядами толпы. Самое странное, что теперь это было не так далеко от истины.
А у машины меня ожидал образец идеала: чемоданы погружены, дверца распахнута, рука протянута. Мой... кем же он станет для меня теперь?
Но размышления на эту скользкую тему прервало мелькнувшее в толпе Наташкино лицо. Ее глаза издалека светились любопытством, она ожидала моих объяснений и, может быть, нового знакомства.
- Мой ужин? - лукаво спросил Кристоф, прослеживая мой взгляд.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, и, резко бросив: 'Заводи машину!', быстро, чтобы избежать расспросов, села внутрь. И только потом поняла, что приказала ему легко и естественно, будто делала это много раз прежде.
- Как скажете, госпожа, - снова улыбнулся Кристоф, явно смакуя последнее слово. Его настроение теперь вращалось между хорошим и очень хорошим. Он получил то, что хотел. Впрочем, как и всегда.
Наташка была удивлена и даже обижена. Глупая, она не понимала, чем может грозить ее жизни знакомство с таким притягательным мужчиной. Не понимала, что выделяться как можно меньше на моем жизненном пути было в ее интересах. Она не понимала, что лучше нам никогда больше не встречаться.
Я отвернулась от упрека в ее глазах, и в этот момент машина рванула с бешеной скоростью, оставляя позади все, что было связано с моей свободой, превращая ее саму в размытое воспоминание...
** ** **
Была глубокая ночь, когда, проснувшись, я поняла, что наша безумная поездка подошла к концу - мы тихо въезжали в знакомые ворота.