Страница 38 из 60
Вспоминая последний жестокий бой, когда захватили под Несвижем три штандарта австрийских шеволежеров*, «чёрные» гусары отдыхали на привале у общего костра. Холодный осенний вечер не приносил надежд, что конец войны близок. Только в душах военных, в который раз одержавших победу, трепетала радость о том, что изгнать врага с родной земли всё же удастся...
-Вот начнёт падать снег, - улыбнулся Серж, и гусары рядом подхватили:
-Не пройти им будет через наши леса да поля. Заманим, уничтожим! Отомстим за товарищей погибших!
Тем временем примчавшийся с письмами мальчишка-посыльный спрыгнул с коня и стал раздавать письма окружившим военным. Только как бы Данило ни ждал, имени Сержа не было названо, а значит, письмо от Софьи опять не пришло.
С тяжёлым вздохом Данило сел обратно к костру и долго смотрел на его жаркое пламя. Разрывающая изнутри тоска со множеством вопросов казались более мучительными, чем самый страшный бой. Севшие подле Серж и Валерий своим присутствием и молчаливым взглядом поддерживали, но слов более не находили.
Ранним утром вновь пробудили всех тревожные позывы трубачей. Вскочив на коней, гусары мчались в новый бой. Позабыты были переживания. Звала лишь доблесть.
Залпы наполняли всю округу у реки Березины, которую так стремилась перейти французская армия. Сама река была не столь широка, не столь глубока, поскольку перейти её вброд получалось без приключений.
Нагнав другой отряд русских, с которыми передвигался к реке сам главнокомандующий Кутузов, «чёрные гусары» оказались подле. Кутузов же то стоял, то сидел на складном кресле в простом сюртуке и фуражке, без всяких принадлежностей своего сана. Лишь казачья нагайка на ремешке свисала у него через плечо...
-Что, устали ребята? Холодно? Ели ли вы сегодня? - спрашивал их Кутузов, искренне переживая и слушая ответы, да кивал. - Нужно, нужно отстоять матушку Россию, надо догонять и бить французов!
-Рады стараться, Ваше сиятельство! - кричали в ответ все вокруг.
-Хитрый наш старик Кутузов, - засмеялся Валерий. - Знает, как подобраться к солдатам!
Переправа же через реку скоро началась. Лошади всё время шли по дну. Лишь кавалеристам, повозкам и артиллерии сей переход был сложен, хоть река и не казалась настолько холодной, пусть по ней и плавали редкие льдины. Болотистый луг, который окаймлял противоположный берег был настолько вязок, что верховые лошади да повозки погружались до половины колёс.
Пока переходили, часть гусар вместе с Данилой, Сержем и Валерием отправились чуть в сторону на разведку. Они ещё при переходе заметили вдалеке некое движение и решили проверить, что происходит там. Убедившись, что в том месте реки французы строят мост, гусары забили тревогу, когда поспешили вернуться к своим.
То ли прознали о том французы, то ли в том и был их план, но когда к мосту приближались «черные гусары», видно было - он уже горел, не смотря на то, что часть французов осталась на другом берегу. На тех в тот же час напали появившиеся казаки, а позднее появилась и часть русского полка.
-Нет, - видя ужасающую картину начавшегося боя, молвил Данило.
-Витгенштейн опоздал! - с сожалением крикнул Серж.
-Чичагов виноват! Он не туда приказал уйти! Мост, по которому перешёл, не уничтожил! - крикнул другой гусар подле, что быстро оценил ситуацию, и остальные, не долго думая, поспешили присоединиться к сражению.
Как бы рьяно ни бились, результат ужасал всё больше. Русские люди, среди которых были женщины и дети, что появились за русской армией оказались посреди сражения, между двух огней. Их поражали пули и ядра, они тонули в реке при переправе с войсками, их затаптывали лошади или же они, ободранные солдатами, оказались брошенными в снег, где холод прекращал все мучения.
К вечеру та равнина у реки, равнина Веселовская, представила невыразимую, самую страшную картину: она была покрыта переломанными да наваленными друг на друга телегами, каретами, устлана телами детей и женщин. Глядя на всё это, Данило слез с коня. Он оглядывался и тянул его за собой, всё отступая и отступая, пока не уткнулся спиной в дерево.
-А Наполеон тем временем ушёл, - донёсся до его слуха голос Валерия.
Тот с не меньшим ужасом встал рядом, и скорее зажмурился, чтобы не видеть лиц погибших людей.
-Мы проиграли, - с разочарованием на прослезившихся глазах смотрел Серж, как и остальные из их гусар.
Потеря была невосполнимой. Опущение врага — непростительным. Все понимали, что Наполеону удалось ввести русских в заблуждение да избежать своего полного уничтожения. Но в душе каждого теплилась вера, что в следующий раз французов прогонят, и они мчались вскоре вперёд, кричали да догоняли не столь далеко ушедшего врага.
Будто какие высшие силы помогли окружить и захватить французов, которые изнемогали от холода да полученных ран. Теперь можно было считать, что их армии больше не существовало. Русским оставалось лишь конвоировать их, чтобы те не сбились с дороги. Но и тем, кто шёл позади отстать бы уже тоже не удалось. Умирающие враги образовывали аллею из трупов.
Жалки были крики и мольбы французов приколоть их сразу, дабы прекратить мучения...
* - Шеволежеры - полки лёгкой кавалерии, вооруженные саблями, пистолетами и карабинами.