Страница 33 из 90
- Народ Веломоса! Сегодня впервые за всю историю существования Прайда чемпионкой турнира стала представительница прекрасного, но, как мы все уже успели убедиться, отнюдь не слабого пола, - какая жалость, что зрители не видят, как эта старая скрипучая телега читает текст по мятой бумажке, исписанной на скорую руку. - К тому же стойкость да невероятное везение этой девы делают её поистине уникальным созданием и достойным приемником своей матери Санжи Готл, которая когда-то участвовала в Прайде, но, к несчастью, погибла в финале турнира. Своей властью члена Совета я объявляю Анисель Готл «Королевой Арены» и вручаю денежный приз в сто тысяч золотых монет. Также мне поручено передать победителю турнира приглашение на светский приём, который состоится уже через два дня, где она, если это её заинтересует, сможет получить хорошо оплачиваемую работу в качестве зачисления в состав личной охраны всем вам хорошо известной королевской особы...
- Что ж, господин Асмадеус, - неожиданно встрял Маврикий. - Благодарим вас за столь пламенную и вдохновенную речь! Я уверен, что абсолютно все присутствующие оценили её по достоинству, но, к сожалению, время Прайда уже подошло к концу. Ну, а поскольку наши дорогие зрители - люди занятые, то желаю всем чудесных выходных и давайте вместе ещё раз поприветствуем Анисель Готл - «Королеву Арены»!
***
- Нет, ну ты видела?! - в триста двенадцатый раз после окончания финала турнира завёл свою заевшую волынку Тулио. - Видела выражение лица этого самоуверенного глупца, когда ты легко поднялась на ноги и при этом даже не поморщилась от боли! Это было что-то с чем-то! А этот старый сморчок! Нет, ну ты слышала? Цитирую: «Первая представительница прекрасного, но отнюдь не слабого пола за всю историю Прайда стала чемпионкой турнира». Интересно, кто ему речь-то писал, а то у меня такое впечатление что...
- Ну, ты готова? - грубо оборвав Тулио, спросила матушка Готл.
- Вполне. Осталась только пара-тройка очень важных мелочей.
- Так значит, ты по прежнему твёрдо уверена в себе и намерена идти до конца.
- Я уверена только в том, что день сменяет ночь, а к цели можно идти как прямыми, так и окольными путями, притом совершенно в любое время суток.
- И всё же будь осторожна, ибо на каждом из путей дорога может оказаться настолько опасной и трудной, что можно расстаться не только с жизнью, но и причинить боль тем, кому ты небезразлична.
- Я прекрасно это понимаю «тётя» и именно поэтому не отступлю.
- Ну как знаешь, да и карету уже подали. Также останавливать или же отговаривать тебя от столь самоубийственного шага я не буду, ибо это бесполезно.
- Как это учтиво с вашей стороны, особенно учитывая то, что вы это поняли только сегодня, после тридцатой попытки меня переубедить. Хм, я даже начинаю сильно сомневаться в нашем с вами родстве.
- Увы, не кровном.
- Да согласна... увы, - ухмыльнувшись, ответила я, уже выходя на парадную лестницу.
Некоторые из наших, предварительно замаскировавшись под людей, уже стояли в холле. Наверняка считают меня или самоубийцей, или же, для полного счастья, предательницей. Хотя какая мне с этого разница? С тех пор, как Ваноэлаваньере устроило светопреставление со мной в главной роли, меня мой народ за ненормальную принимает. Что с одной стороны, конечно, весьма обидно, а с другой - так и хочется сказать: «А не пойти бы вам всем со своим мнением куда подальше!», ну или ещё что-нибудь в этом роде. В любом случае - они уже ничего не могут сделать, ибо я уже сижу в карете и еду на встречу, которая определит мою дальнейшую судьбу...
Огни города медленно проползают мимо, по обочинам дороги столпился народ, дабы хоть одним глазком увидеть ту, что стала победительницей Прайда. Уж не знаю: тут всё время такой ажиотаж к победителям турнира, или же дело в моём сокрушении основ застоявшегося общества, но то, что в толпе среди женщин и детей присутствуют мужчины, уже само по себе является приятным бонусом.
А вот и таможня в верхнее кольцо города. Ну, надо же! Столько стражников в сверкающих доспехах, да ради меня одной, это так мило! Довольно неплохое и вполне надёжное сопровождение прямо до здания Совета, в котором пройдёт светский раут. Будь я недальновидной, то решила бы, что от меня таким образом решили избавиться. Но в членах Совета далеко не дураки ходят, и все они прекрасно понимают, что моя смерть, или же бесследное исчезновение, может сделать простую, наглую наёмницу мученицей в глазах народа, что совсем им не выгодно - ни Совету, ни моим будущим работодателям. Так что уже именно поэтому могу безмятежно расслабиться и насладиться недолгой вечерней прогулкой по мало кому доступной части города, ибо, несмотря на суровость лиц, все эти солдаты из-за приказа сверху станут живым щитом мне от «неминуемой смерти». Немного эгоистичные, конечно же, мысли, но ведь они принадлежат Анисель Готл, а не Эвианне Лоавунье. Принадлежат человеку. Но какой мне смысл разбираться в них, если я уже прибыла на место?