Страница 159 из 164
У меня внутри росло такое родное чувство наполненности, а та невидимая нить, которая так крепко связывала нас с Киаром, натянулась как струна и, что есть силы, потянула в неизвестном направлении. Не глядя по сторонам, вышла из комнаты, оказалось, это был второй этаж, чуть ли не бегом спустилась по лестнице и устремилась в темное помещение, в котором из света была пара горящих свечей и тусклый фонарь на стене. Но и этого было достаточно, чтобы я остановилась как вкопанная.
Мой взгляд неотрывно следил за Киараном, впитывая его хмурое лицо, впалые щеки, синие глаза, утратившие свой завораживающий блеск, потрепанную одежду и взлохмаченные волосы цвета пепла, а в моей груди сердце билось так быстро, словно я увидела моего любимого несносного лорда впервые за долгое время. Позже я узнала, что меня не было целых три месяца, а тогда мне не были понятны мои разбушевавшиеся чувства. Но чувства эйфории от встречи с ним, постепенно сменялось настороженностью, когда я увидела, как он потянулся за бутылкой, смотря на меня, но секундой позже, не успела я закончить говорить, выронил ее из рук и разбил. На его губах появилась какая-то сумасшедшая улыбка, пока он вглядывался меня, словно я не какое-то видение.
Вдруг взгляд Киара стал пристальным и увидел во мне что-то понятное только ему одному. За пару шагов преодолев расстояние между нами, Киар крепко сжал меня в своих объятиях, не допуская и мысли вырваться. Подхватив меня на руки, словно пушинку, он вошел в сияющую арку портала.
Сперва спальня, в которой мы оказались, показалась мне незнакомой, но приглядевшись я вспомнила, что однажды уже была здесь. Тот день, когда этот упрямец решил выпроводить меня из академии и устроил мне незабываемое зрелище, а после, издеваясь, предложил взамен моей испорченной комнаты свою.
Уложив меня в кровать, он осторожно лег рядом. И за все это время мы не произнесли ни слова. Мне казалось, что если я заговорю, то снова окажусь в том ужасном дне и больше не смогу проснуться. Киар, будто зная о моих страхах, прижал меня к себе и уснул. Чтобы через полчаса проснуться от своего же крика. Лихорадочно провести руками по мне, убедиться в том, что я жива и снова закрыв глаза, уснуть.
В ту ночь он просыпался много раз, но, найдя меня взглядом, успокаивался и спокойно засыпал до следующего раза. А мне оставалось только крепче прижиматься к горячему от высокой температуры мужскому телу, даже во сне Киар сжимал меня так крепко, что попробуй я вырваться, ничего бы не вышло. В ту особенную для нас ночь я так и не смогла сомкнуть глаз, наблюдая да моим лордом, задаваясь вопросом, от чего его лицо так осунулось и что он делал в том странном заброшенном доме?
С рассветом беспокойные сновидения его отпустили и он, наконец, смог спокойно отдохнуть.
– Это был не сон... – хриплый со сна голос отвлек меня от тяжелых дум.
– Киар? – попыталась встать с кровати, но мужские объятия явно обладали большей силой, чем я. Мне ничего не оставалось, как остаться на месте, но мой укоризненный взгляд говорил громче всяких слов.
– Что случилось? Почему ты в таком... состояние?
– Мышка, ты вернулась... Но как?!
Его слова эхом отозвались в моей голове.
Вернулась... Вернулась... Вернулась...
Именно тогда ко мне пришло осознание, все что произошло со мной не было кошмарным сном. Все действительно произошло наяву. Уже со страхом в дрожащем голосе задавала вопрос:
– Сколько..? – договорить не смогла, но Киар меня понял.
– Три месяца.
В моей душе будто что-то оборвалось. Я же умерла вместе с Безумием. Так почему же я сейчас здесь? Вопросы и еще раз вопросы, но на них не было ответов.
– Не знаю, почему ты не умерла, да и знать не хочу, – Киар сверкнул своими синими глазами и коротко поцеловав, добавил, – Не важно кто и по какой причине тебя вернул, но я буду благодарить его всю жизнь за этот бесценный подарок.
На следующий день мы предстали перед ошарашенным императором и радостно улыбающимся Дарианом. Ректор Саронтской академии раньше всех узнал обо мне, почувствовав младшего брата.
Мой взгляд зацепился за него, потому что его белые волосы вернули свой родной иссиня-черные оттенок, а на лице, больше не прикрытое черной полумаской, отсутствовал шрам. Чуть позже Дариан рассказал, что после смерти Безумия, он смог полностью восстановиться, на что императорский лекарь долго не мог поверить своим глазам. Ведь в свое время именно он лечил старшего близнеца, но, хотя он и был одним из сильных лекарей нашего государства, к своему разочарованию так и не смог вывести шрам до конца.
Ардан, увидев меня живой и невредимой, предположил два варианта. Первый – мое воскрешение могло быть одним из ранее неизведанных свойств моего дара, а второе более правдоподобное, но маловероятное – меня могли вернуть Боги, но никто этому не верил, потому что они отказались вмешиваться в наши дела за самоуправство моего отца и возвращать меня в жизни им было незачем.