Страница 13 из 22
В школе упорно готовятся к предстоящему выпускному: учителя и выпускники готовят речь, изучают танцы, учат песни. Репетиции проходят долго и мучительно, хотя мне и удается сбежать раньше, ведь моя роль там достаточно мизерная – забрать свой аттестат. На большее я не готов согласиться, да и не желаю. Школа играла в моей жизни незначительную роль со смерти родителей, потому выпускной вечер для меня, в особенности, ничего почти не значит. Я и не намеревался там оставаться. Заберу свой аттестат и вернусь домой. Тетя этому не рада, так как считает, что я должен там присутствовать до конца, ведь это бывает раз в жизни, но я не вижу смысла в том, что не доставит мне удовольствия. Поэтому ей остается лишь обреченно вздыхать.
С Тейтом отношения восстановились: теперь они носят характер двухлетней давности. Мы видимся, когда позволяют обстоятельства. Не часто, ибо он, в отличие от меня, упорно готовится к экзаменам и выпускному вечеру. У него большие планы на будущее, и я его в этом поддерживаю. А он поддерживает мой выбор.
-Но все-таки, почему такое простое имя?- поинтересовался Тейт, говоря о коте. Снежок тем временем мирно посапывал на моей кровати, устроившись подле моего друга.- Ты всегда любил всякие заковыристые имена.
-Я решал этот вопрос не один,- пожал плечами я, листая нотную тетрадь в поисках нужного произведения для следующего занятия с Лин. Девочка должна была явиться ко мне завтра после полудня.
-Я удивлен твоим переменам и, конечно же, несказанно рад,- он почесал Снежка за ухом.- И у тебя уже, кажется, есть фанат.
Я недоуменно посмотрел на Тейта, довольно ухмыляющегося и таинственно взиравшего на меня.
-О ком ты?
-О Хане,- бесцеремонно ответил Тейт. Я еще больше изумился. Сыграл перед ней я один раз, и неужели за этот раз она успела полюбить мою игру? – Она зачастую упоминает в нашем разговоре о твоей игре, расхваливая её.
Наверное, я выглядел в этот момент крайне глупо, так как Тейта пробило на смех. Я почувствовал как по телу разливается приятное тепло, как шею заливает жар. Я понимаю, что краснею и от этого мне становится неловко. Я так горд за свою игру? Или это только потому, что Хане так она нравится?
-Знаю, тебе сложно в это поверить посте того, что пришлось пережить тебе четыре года назад,- уже спокойно и серьезно произнес он, понимая, насколько тяжелы для меня эти воспоминания.- Но ты лучше, чем ты думаешь. Не недооценивай себя.
-Но и похвалить я себя не могу,- сухо бросил я, возвращая взор к нотной тетради и принимая отчаянные попытки вернуть себе ясность ума.
-Если ты говоришь о сцене, то в этом нет твоей вины.
Я печально ухмыльнулся.
-Может в этом и нет. Но зато есть в другом: я долгое время позволял страху медленно поедать себя, не предпринимая никаких усилий, чтобы противостоять ему. Какой смысл от моей игры, если никто, кроме меня, не может её услышать,- я немного помолчал, затем добавил:- Потому я принял для себя решение, что пора кончать с этим и пробить брешь в стене, построенной на собственных страхах.
Я не смотрел на Тейта, но знал: он улыбается. Он давно ждал того дня, когда я осознаю всю важность своей игры и приму столь нелегкое, но многозначащее для меня решение.