Страница 66 из 130
Лейтенант и храмовник, тоже рухнувший на пол, смотрели друг на друга уже иначе. Не с холодным расчетом – а с азартным, мстительным огоньком в глазах.
Мгновение – и они снова на ногах, тяжело дышащие и разгоряченные. Рэвен прокрутил меч в руке, выдавая, что третий выпад храмовника не прошел для него даром, и решительно встряхнулся.
- А если…
Они заговорили одновременно – и одновременно же рассмеялись, как-то зло и азартно.
- Магия и пение? – предложил лейтенант.
А Раинер – прибью паршивца – охотно кивнул. Эйден, напротив, разочарованно откинулся спиной на стену.
- У меня и Вера… в смысле, герцога Эверарда, моего старшего брата, нет магического дара, - пояснил он мне в ответ на удивленный взгляд. – А кузенам Рэвену и Оберону передался от матери, поэтому поединки меча и магии – их личное развлечение. Мы, скорее всего, и не рассмотрим ничего.
Я мрачно кивнула, соглашаясь. Не рассмотрим. Зато…
Раинер начал петь еще до того, как сделал первый шаг. Судя по раздосадованному лицу Рэвена, тот тоже планировал сначала прибегнуть к магии, а уж потом размахивать мечом.
А судя по вытянувшейся физиономии лорда Эйдена, он внезапно открыл для себя новую грань в боях меча и магии. Сугубо акустическую.
Литания была все та же – я даже начала запоминать слова; но сегодня что-то было иначе. Казалось, если присмотреться, станет заметна вибрация воздуха вокруг храмовника. Он пел легко, без надрыва, сбиваясь лишь на самых быстрых маневрах – и Рэвен, подметив эту особенность, тут же взвинтил темп.
А потом, улучив момент, замысловато взмахнул рукой – и прервавшего литанию Раинера смело с ног и бодро протащило до противоположной стены.
Тренировочный зал, где происходили подобные поединки, разумеется, был зачарован. Стенам полагалось мягко спружинить, не давая человеку удариться.
Но защитного заклятия на месте не оказалось.
- Вот черт!
К счастью, Рэвен соображал быстрее, чем я, и вместо стены Раинера встретил гибкий щит. Полностью скомпенсировать удар он уже не мог, но, по крайней мере, смягчил его и не позволил упасть, обернувшись вокруг храмовника.
А потом Раинер хрипло выругался – и щит, тонко завибрировав, лопнул, выронив свою добычу на пол тренировочного зала.
Который тоже не спружинил.
- Ты в порядке? – Рэвен был рядом даже раньше, чем я и Эйден.
Храмовник страдальчески поморщился и уцепился за протянутую ладонь.
- Кажется, ты разнес всю защиту в зале, - растерянно сказал маркиз.
- Ты же говорил, что литания всегда направлена на что-то конкретное, - нахмурился Рэвен, убедившись, что Раинер вполне способен стоять самостоятельно и в помощи не нуждается. – Иначе бы ты рассеял и портал, когда проламывал наши с Обероном щиты. Что…
- Молчи, - сообразила я.
Раинер хмуро покосился на меня, безмолвно намекая, что додумался до этого и без моих подсказок, и отвел взгляд. Рэвен и Эйден, напротив, вопросительно обернулись.
А я не без труда справилась с желанием провалиться сквозь землю.
Теорию магии я в свое время сдала легко; предмет был интересен, да и преподаватель – почтенный седой иринеец, у которого для каждого студента находились добрые слова – мне искренне нравился. Но я никогда не представляла себя на его месте.
А стоило бы.
- Мы привыкли к определенной схеме управления магией, - издалека начала я, и Раинер страдальчески закатил глаза, видимо, припомнив мою лекцию о мироустройстве вместо простого ответа на вопрос о том, откуда мне известны планы Собора. – Наиболее распространенная – та, которой обучались и Рэвен, и я: основанная на жестикуляции с примесью звуковой формулы для наиболее редких и сложных заклинаний. По сути, это – наш способ сконцентрироваться на цели, которую необходимо достичь, и таким образом упростить преобразование внутренней силы. Но есть и другие техники концентрации, в том числе те, которые вообще не требуют магической энергии в ее классическом понимании.
- Ты сейчас про пентаграммы Равновесия и наговоры у травников? – уточнил Рэвен. – Про те схемы, которые основаны на высших силах и личном настрое объекта? – тут он, видимо, сложил два и два и уставился на храмовника с плохо скрываемой смесью сочувствия и неодобрения.
Раинер беззвучно выдохнул, будто понял, о чем шла речь – впрочем, вид Рэвена говорил сам за себя, так что я поспешила продолжить объяснение, отвлекая их друг от друга.
- Литания – всего лишь еще одна техника концентрации, призванная привести сознание в определенное состояние, - пояснила я. – Но при определенном уровне владении силой (неважно, внутренней или внешней) ритуальная часть становится неважна. Так мы отбрасываем звуковую часть заклинания, когда и так хорошо представляем результат. Возможно, брату Раинеру больше неважно, говорит он или поет. Его… настроя достаточно, чтобы любое слово срабатывало как заклинание.