Ночная

Ирейя накладывала свои ограничения. Здесь у меня не было бы будущего, лишись я этого контракта с королевской семьей: без магического дара я не могу восстановиться в Иринейской школе младших целителей, придется учиться заново, с нуля, с поправкой на отсутствие способностей. Из-за оплавленного главного канала мне даже генератор вживить нельзя. Кто будет содержать меня все семь лет до диплома? Нет, сестры меня, конечно, не бросят, но образование – штука недешевая. Мне позарез был нужен хоть какой-то запас на будущее.

И профукать единственный шанс заполучить нужную сумму просто из-за того, что у какого-то храмовника ядовито-свинцовые глаза, жесткие ладони и сводящий с ума хриплый голос…

Не говоря уже о том, что для него самого мой интерес – реальная опасность профукать возможность вернуться домой.

Нет, этого я допустить не могла.

 - Я опять что-то не то сказал? – поинтересовался Рэвен, уже опустошивший бокал.

 - Именно то, что нужно, - ответила я, заставив себя улыбнуться. – Даже не представляешь, насколько. Я как раз думала, что буду делать, когда истечет срок договора.

И поняла, что славной девочки Эйвери Сабинн, мечтавшей стать помощницей целителя и помогать при школе, где училась Ясмайн, все-таки не стало. Тангарра проглотила ее, пережевала и выплюнула – потому что Тангарре она тоже не подходила.

 - И какие мысли? – Рэвен тут же подлил вина мне в бокал и потянулся за сыром.

 - Невеселые, - честно призналась я.

Раинер сосредоточенно смотрел в свой бокал, словно надеялся обнаружить там ответ на аналогичный вопрос – для себя самого.

 - Не думала запросить перевод в подразделение теормага? – поинтересовался лейтенант. – Ты провела на Тангарре два года, видела применение боевых литаний воочию и наверняка сможешь помочь в разработке контрзаклинаний, когда Раинер вернется домой.

Храмовник бросил на него косой взгляд и залпом выпил свое вино, не дожидаясь тоста.

 - Думаешь, примут? – с сомнением уточнила я. – Курс теории магии я закончила, конечно, но диплома об образовании у меня нет.

 - После закрытия дела о готовящемся покушении на Эмори мне придется уволиться со службы и уехать в графство, так что обещать поддержку не могу, - пожал плечами Рэвен, протянув Раинеру наполовину пустую бутылку. – Но попытка – не пытка. Да и Оберон может замолвить словечко, если что.

 - Спасибо, - подумав, кивнула я. – Это хорошая идея. А зачем тебе увольняться?

Вот я точно сказала что-то не то: Рэвен сжал губы и сосредоточенно вылил себе в бокал остатки вина, проводив последние капли таким взглядом, будто они были должны ему денег.

 - Потому что к тому моменту я буду почтенным мужем, и Его Величество пожелает увидеть правнуков. Кроме того, он давно говорит, что мне пора брать на себя больше дел в управлении графством, но до сих пор на моей стороне была мать, а она… - лейтенант неопределенно покачал бокалом. – В общем, ей Его Величество отказывать не умеет. Будь у нее право голоса в Совете, все младшее поколение Ариэни женилось бы по своему усмотрению, наплевав на нужды государства, - он криво усмехнулся. – Но мама – не Ариэни по крови, и после того, как я женюсь на леди Шейли, разговор о графстве и детях пойдет совсем другой.

Я смотрела на его кривую усмешку: чуть полноватые губы, наверняка мягкие и теплые, тень щетины на щеках. Глаза – по-ирейски зеленые, отцовские – не смеялись.

 - Она приедет через три дня, - продолжал Рэвен. – Получится, что у нас с Эйденом помолвки в один день, и моя пройдет тихо и незаметно для Ирейи и с помпой и шумом – для Иринеи. То, что нужно, чтобы обнаружить, кто заинтересован в ценном генофонде до такой степени, чтобы нарушить закон. Помолвка продлится месяц, а после я увезу жену в родовое гнездо… к радости папы, которому налоговая отчетность уже тоже поперек горла. До рождения наследника я буду жить в графстве, но, по крайней мере, потом смогу вернуться в столицу.

 - Тебе здесь нравится? – с нескрываемым удивлением спросил Раинер.

Мы с Рэвеном уставились на него с одинаковым недоумением.

 - Конечно, - ответил лейтенант. – Здесь я родился и вырос, здесь мои братья и сестры, здесь работа, которая мне нравится, в конце концов. А графство… - он дернул плечом. – Приятное место, в целом. Но чужое.

Раинер неопределенно хмыкнул. Для него под определение «чужое место» отлично подходила и Нальма.

 - А ты, Бланш? – спросил он. – Тоже родилась в столице?

 - Нет, - усмехнулась я. – В Ланвее.

Рэвен поперхнулся вином и закашлялся.

 - Что, серьезно? – сдавленно спросил он и тут же пояснил для Раинера: - Это второй по величине город в графстве Гейб. Получается, ты – моя поданная? – развеселился он.

 - Будущая, - поправила я его и подняла бокал. – Ты давно там был? Там все-таки поставили статую королевы, как собирались?..