Страница 28 из 46
Земля уплывала из-под ног Эмили при виде худенькой фигуры, ей казалось, что она летит, так как чувствовала невесомость своего тела.
Эмили влетела в его объятья, и он схватил её, как хватают в охапку цветы — надежно и нежно, а она прильнула к его телу и закрыла в блаженстве глаза.
— Арти, о, Арти, — шептала Эмили, не желая слушать голос разума, советовавшего не торопиться открывать свое сердце. — Как я скучала по тебе! Я не могу без тебя.
Артур робко погладил Эмили по волосам, потом оторвал её голову от своей груди и нашел её губы.
— Эм… Эми, моя хорошая, самая к-красивая! — с трудом произнес он. — Я тебя захватываю в плен, и никакие возражения не принимаются.
— Я не против, — сказала Эмили, когда волна нежности, внезапно нахлынувшая на неё, немного спала.
Она заглянула в его глаза, сияющие радостью встречи, провела пальцами по лицу, словно пытаясь убедиться, что он существует, что он рядом и он её. Артур пальцами потянул к вискам уголки своих глаз.
— Эми. — Он скорчил смешную рожицу и показал кончик языка.
— Охотник на пауков, нехорошо дразнить девочек! — рассмеялась она.
— А я всё равно буду! — озорно, по-мальчишески, сказал Артур. — Я буду так делать при каждой встрече и при расставании. И если ты будешь вспоминать меня, перед глазами возникнет вот такая смешная рожица. Эми!
Он ещё раз сделал глаза узкими и раскосыми, рассмешив Эмили снова.
— Мне не хватало тебя, — горячо прошептал Артур. — Если бы ты знала, как я скучал по тебе!
Я тоже, — шепнула она, прижимаясь к нему всем телом, словно желая перетечь по капельке в него. — Наверное, это происходит не со мной, — размышляла Эмили вслух. — Так не бывает.
— Бывает.
— Не может быть все настолько хорошо.
— Может.
— А что, если я тебя придумала?
— Не придумала.
— Мне иногда кажется, что я сплю, а когда проснусь, ты исчезнешь, как утренний туман при первых лучах солнца.
— Не исчезну. Мы будем вместе. Всегда.
— Правда? Ты меня больше не бросишь?
— Нет. Ты такая чистая, бескорыстная, красивая. В тебе нет ни капельки лжи, а для меня это важно. Нет, наверное, я не то говорю. Какая разница, какая ты? Я просто очень тебя люблю. — Последние слова Артур произнес четко, выделяя каждое слово, и у Эмили опять закружилась голова.
— Повтори, — глядя в его ясные голубые глаза, попросила она.
— Я. Тебя. Люблю. — он начал покрывать её лицо, шею, губы, глаза страстными поцелуями, и Эмили окончательно потеряла ощущение собственного веса и реальности, и её подхватили его крепкие руки.
— Милый, любимый, — шептала она, прильнув к его груди.
Артур бережно опустил девочку на широкую кровать, и их разгоряченные тела сплелись в неистовом танце любви. Всё вокруг стало ярким, сверкающим, словно было залито лучами солнца, и их тела стали невесомо парить над бренной землей…
Приняв горячий душ, в женском туалете, Эмили вернулась обратно и обмоталась большим пушистым полотенцем.
— Я позвоню соседке. Надо сказать, что мы уже всё, — сказала она Артуру и потянулась к телефону, сиротливо лежавшему на столе.
***
Мириам собиралась выполнить своё обещание, и направилась в кабинет труда. Раз уж она разломала этот, чёртов стул, то сама и починит. По крайней мере, она не хотела, чтобы Эмили нудела целую вечность.
Она изложила учителю свою просьбу, не вдаваясь в подробности. Мистер Симонс на скорую руку набросал ей чертёж, но не стал стоять над душой и отправился по своим делам.
Мириам долго вглядывалась в чертёж, повертев его и так и эдак, но всё равно ничего не могла понять. Сказать прямо, в чертежах она ни черта не смыслила. Деревянные звери в её мире совсем не имели ничего общего с чертежами и схемами.
Промучившись, минут пятнадцать, и отбросив бесполезный чертёж, она задумалась о том, как в общем должен выглядеть этот проклятый стул. Предмет мебели, представший перед ним, казался поистине королевским, не стул, а настоящий трон.
К сожалению, это всё было лишь в её воображении, а на практике это мало что дало. Дурацкие деревяшки не желали складываться во что-либо, хоть отдалённо напоминающее нужный предмет мебели.
Провозившись пару часов, она проклинала Джарвис и ненавистный стул, не один десяток раз. Мистер Симонс пришёл посмотреть, как у неё продвигаются дела.
— Не получается ничего! — Мириам в сердцах кинула молоток на стол.
— Давай посмотрим, — Учитель склонился над верстаком, созерцая её творение.
Мириам только и успела доски выпилить, да и то, они все оказались разного размера. Зато были украшены замысловатыми узорами.
— Красиво, но не проку от этого мало. Давай помогу тебе, — предложил учитель. И принялся отмерять детали по чертежу.
Мириам удивилась, что трудовик, вместо того, чтобы обругать её и выгнать вон, предложил ей свою помощь. Работа спорилась в руках мастера, и стул начинал приобретать презентабельный вид.
Эмили позвонила ей, и сказала, что она может возвращаться. Но Мириам хотела всё доделать сегодня. К сожалению, шёл уже восьмой час и мистер Симонс, видимо не желал проторчать здесь всю ночь, поэтому предложил девушке закончить завтра, пообещав помочь.