Страница 95 из 118
Хореван бледнеет, в глазах мелькает страх:
- Зовут Вин Истен. Окончила школу искусств, где изредка играла в местных постановках. Там, по её словам, и выучила многие роли.
Бримир целенаправленно идёт к концертному залу - охрана расчищает путь.
- Хочешь сказать, что она - самородок? – поднявшись на второй этаж, Шарк окидывает управляющего изучающим взглядом.
Хореван передёргивает плечами:
- Получается так! Нейбрук её мучает битый час, но так ни разу не придрался. Единственное, мизансцены подсказывает – она схватывает на лету, а что не поддаётся пониманию, имеет наглость предлагать своё! Нейбрук, полный энтузиазма, проглатывает. Я его ни разу не видел с таким идиотским выражением лица. Он в восторге!
- Говоришь: «Проглатывает?» - подозрительно задумывается Бримир.
Хореван рассеянно кивает. Шарк останавливается перед дверьми в зал. В груди сжимается ком, сердце колотится неистовей, заглушая гомон казино. Нейбрук – психопат с обострённой формой шизофрении, манией величия и преследования. У него охрана, как у президента! Амбиции - размером с общей массой самомнения всех звёзд Голливуда и Бродвея вместе взятых. Ему слова не скажи, крика потом не оберёшься. Но, этот сукин сын, стоит того, чтобы терпеть его выходки! Он, мать его, гениален, как никто. Его постановки срывают аншлаг за аншлагом. В Лас-Вегас, тратя последние деньги, отложенные на чёрный день, прилетают люди даже из забытых богом городишек. Мечтают хоть глазком взглянуть на творения великого и грозного Нейбрука Иена. Креативность, режиссерские подходы и видения тех или иных сцен, много раз осуждались критиками, но в итоге принимались – зрители требовали его номинации. Что и случалось из года в год. Статуэтки сыплются, это радует и придаёт гордости. Его как ненавидят, так и боготворят, но, однозначно, и те, и другие – его смотрят, слушают, ему внимают… Иен успевает всё, что заявляет при составлении плана на год, будь то сложнейшая постановка на Бродвее, спектакль в актерской студии, съёмки кино или спектакль в других мировых театрах. Надо отдать должное, Нейбрука это не меняет. Звёздная болезнь ему не грозит, хотя бы потому, что он ей болеет постоянно! Хроническое заболевание с периодическими обострениями, но Иен реально талантлив. Его гонорар растёт пропорционально запросам Нейбрука, достигая немыслимых размеров.
Иена пытались перекупить. Заманивали сказочными предложениями, но он оставался верным - ведь ему позволялось творить, что вздумается и прощаются любые психопатические припадки. Существует только одно правило, устраивающее обе стороны: «Шедевральность и грандиозность ненаказуемы!»
Бримир тянет крупные, округлые ручки больших дверей зала и замирает, рассматривая совершенное существо из виданных! А за прожитое почти тысячелетие видел много. Обращённая, с внешностью богини, плавно вытанцовывает на авансцене, околдовывая голосом даже микробов, паривших в воздухе и посмевших осесть на полу и реквизите. Кружевной лиф почти не скрывает пышной груди, так и мечтающей выскочить из узкого плена. Шорты подчёркивают осиную талию, выгодно преподносят окружающим на обзор стройные ноги. Высоченные каблуки завершают образ сексапильной Сары Шагал - дочери хозяина гостиницы, готовящейся принять ванну.
Ближайшие ряды-кресла заняты работниками мюзикла. Они с благоговейным трепетом взирают на сцену и, кажется, даже не дышат. Маразм! До смешного непонятно, ведь добрая половина их них педики, лесбиянки и трансвеститы. Видимо, глядя на такую красоту, даже самым закоренелым геям хочется вернуться к истокам, которым одарила их природа.
Нейбрук, дирижируя, крутится возле новенькой. Изредка останавливается у стола и записывает что-то на бумаге, после чего, вновь возвращается, едва ли не запрыгивая на авансцену.
Вин Истен… Кто такая? Не могут богини просто упасть с небес! Либо посланница сильных мира сего, либо «залётная» обращённая – не знает, кто хозяин и ищет к кому примкнуть. Давно советовал королеве вести учёт свояков, ведь только её кровь может из человека сделать ламию, значит, нетрудно записывать кого и где. Правда, сложность в том, что одно время Ламия позволяла пользоваться банком крови почти всем. Хотела создать армию, но когда начались массовые убийства, абсолютно ненужные и необоснованные, она ввела ограничения. Люди – пища, а их истребление приведёт к собственной смерти! Во всем нужна мера! После неудачного решения, доступ получили только самые приближенные, но и там оказались несколько «крыс». Мареши, Стаслов, примкнувший к ним и Дориан. Обращали они кого-то или нет, никто не знает! Последние сведения от Дориана, в шкуре двойного агента: Мареши создают эликсир выздоровления от ламинизма. Идиоты! Многие смертные сами бы отдали себя на растерзание, лишь стать иными, а эти стремятся к обратному.
Интересно, кто эту обратил и где он сейчас? Вряд ли бы так просто её отпустил. Никто не против таких красавиц в своих рядах, но… настораживает.
Реакция работников мюзикла понятна – ламия очаровывает даром обольщения. Такая находка для казино сродни выигрышу Джек-пот и сейчас он в руках Нейбрука. Иен пританцовывая, подпевает…
В который раз появляется желание крикнуть: «Иен, везучий, сукин сын! Звезда, под которой ты родился, непросто благоволит, она заставляет и остальные светить тебе, притягивая всё самое бесценное!»