Страница 91 из 118
Дориан идёт к балкону и, засунув руки в карманы брюк, прислоняется к дверному косяку. Повисшая тишина оглушает. Страх липкой паутиной расползается в самые потаённые уголки сознания. Катя косится на Варгра – тому хоть кол на башке теши: сидит на стуле, ноги на постели, руки на груди, лицо непрошибаемое. Вот бы его хладнокровия! Капельку… Чёрт! Почему Мареш увиливает? Склизкий, как медуза.
– Там множество комнат, залов, – Дориан, повернувшись, горько усмехается: - Сотни, тысячи… Это непросто библиотека с отсеками – сложнейший лабиринт. Ламия свёрнута на них. В её храме спроектировал и построил лабиринт архитектурный гений - афинский зодчий Дедал. Давно. А в Лас-Вегас она перенесла идентичный. Я там был, - прервал Мареш паузу, - один раз… Как только построили. Мне хватило!
- А есть схема лабиринта? – вклинивается Варгр.
- Это не спасёт, – кровопийца сокрушено качает головой.
На лице оборотня появляется интерес, прищур чёрных глаз блестит огнём:
- Кого и от чего не спасёт? Только не говори, что там Минотавр живёт…
Нервный смешок и рассеянный взгляд Дориана как приговор.
- Мареш! – гремит Варгр. – В каменных джунглях Мино-тавр?
Катя бросает взгляд на оборотня. Почему так поэтично сказал? С чего взял, что из камня? Может из металла? Подвалы банков, например, бронированные - сложная система охраны. Варгр опять знает больше, чем говорит? Бъёрн испепеляет Дориана всё тем же взглядом – ни намека на подвох или смущение. Зато Мареш вновь дёргается, по лицу скользит волнение, сменяется обречённостью. Убито бормочет:
- Если бы…
Дрожь охватывает сильнее. Недоговорки и заминки нагнетают панику, Катя ступает к оборотню – всё же с ним рядом спокойнее.
- Бо-о-оже, – фальшиво зевая, тянет Нойли. – Сколько ужаса нагнал, - театрально распахивает глаза и прикрывает рот ладонью. Секунда, и черты лица ожесточаются: – За что ты мне достался, Мареш? Где же настоящий мужчина? Где жажда приключений? Дура я! Нужно было проглотить обиду, и выйти за оборотня. Тот хоть мужик…
Дориан вбивает её в стену, подняв за горло. Смех ламии вновь разлетается, холодя кровь. Нойли даже не отбивается.
- Перестань! Меня! Дразнить! - Мареш глухо постукивает Нол об стену. Альва умолкает, но губы кривятся в кривой усмешке. Дориан, застонав, чуть оседает. Оскаленная ламийская морда с удлиненными клыками изменятся в человеческое лицо. Мареш неровно отступает, схватившись за живот – по ткани медленно расползается алое пятно. Нойли с милейшей улыбкой облизывает кровавые пальцы. Шагает навстречу, хватает кровопийцу за волосы и дёргает к себе:
- Только так в тебе просыпается мужчина, - с пугающей вкрадчивостью поясняет Марешу, смотря в глаза.
- Да. Вижу, вы друг друга стоите, – раздаётся полный сарказма голос Варгра. – Киса, а ты говорила, что я грубый. Глядя на такое, сомневаюсь…
Катя морщится:
- Дориан, заканчивайте ролевухи и рассказывай.
- Она у тебя ещё и шутница, - смех Нойли опять отдаёт морозной свежестью. Ламия замирает возле Варгра. Он притягивает её и чмокает в лоб:
- Да, милая. У неё много недостатков, но этот перекрывает всё остальные.
- Я переживу свои недостатки, а вот «сестренке» пора бы уже одеться, – фыркает Катя, отворачиваясь.
- Хм, - задумывается Варгр. – Нол, она права. Вид у тебя цветущий, но пусть он останется для Дориана.
Полукровка выскальзывает из его рук и неопределённо ведёт плечом:
- Твоя тощая, ещё и ревнивая. Зануды… - Скрывается в ванной, а появляется уже в красном обтягивающем платье и на каблуках. Волосы прибраны в высокую прическу, уши украшают тяжёлые серьги-кольца, на груди покачивается кулон с рубином.
Дориан, за это время успевший зажить, светлеет:
- Выглядишь сногшибательно, - с некоторой опаской целует Нол и оглядывается: - Катя, я понимаю, как всё важно для тебя. Я обещал помочь, поэтому сдержу слово… Скажи, что именно перевели Мареши?
- Ну, там… - Выходцева метает неуверенный взгляд на Варгра – тот ухмыляется. Гад! Видит, что растеряна, и наслаждается заминкой. Язык заплетается: сложно рассказывать о том, что досталось таким трудом. Столько лет поисков… Чёрт! К тому же ламии. Хотя, Мареш не враг, вроде как. Да и по большому счету ничего суперважного пока нет. Катя прокашливается: – Они подробно не трогали моменты мироздания и различные катаклизмы. Там для нас ничего – только вкратце описали, что и за чем шло. Подробно начали с перевода изысканий некроманта – некоего Онасиса. Потом первые заметки из дневника Ламии. Она, и правда, королева. От рождения. О ней нет ничего в истории мира, видимо, потому, что она не покушалась на трон – отреклась от него в юности. Дочь фараона, ушедшая в пещеры для познания сущего и тайн, приближающих к богам. Её не воспринимали всерьёз - считали не от мира сего, и она была этому рада: никто за ней не следил, руки развязаны, выполняли любую прихоть, лишь бы не крутилась под ногами и не участвовала в дележке власти. Думаю, она была куда умнее, ведь родственников уже нет в живых, а Ламия процветает! В книге описаны её рассуждения на тему вечности и божественности. Некромант – верховный жрец одного из храмов со своими слугами её поддерживал. Они вместе искали секрет долголетия. Проводили опыты не только над животными - над людьми. Онасис к тому же астролог. Все его прогнозы и домыслы основаны на построении звёзд. Денег было предостаточно, к тому же обосновались на Карпатах. Спонсировали, а точнее, эксплуатировали смертных для добычи ископаемых, на том и зарабатывали. Процветали! Одними из первых добровольных рабов стали маахисы, дварфы и альвы - верные слуги, боготворившие королеву. Далее отсутствуют листы… Потом уже идут отрывки разных эпох, народов. Первый – от дварфов. Они отреклись от кровавой богини и поклялись более ей не посягать. Альвы с ними согласились. Маахисы… Потом идут заметки от Бримира Шарка. Про кошку и человека. С чего и почему? Непонятно. Опять же, он вывел прогноз, что я появлюсь. Точная дата моего рождения. Переселение души и прочее. Зачем я должна жить - неясно. Потом про оборотней: основные моменты обращения, их способности. Но откуда они появились и зачем живут? Ничего… Это пока всё!