Страница 73 из 118
- Шутишь?
Усталость наваливается неподъёмным грузом - Выходцева отворачивается. Пальцы подрагивают, но она, методично вытаскивая купюры из выреза, складывает стопкой. Поправляет топ, прячет деньги обратно. Одёрнув подол порванной юбки, исследует намозоленные стопы. Неутешительное зрелище: грязные, лопнувшие окровавленные волдыри. Мясо, одним словом…
Варгр приближается. Катя стыдливо отводит глаза - горят даже уши. Бъёрн будто захлопывает ловушку - упирается руками в бак по обе стороны от её бёдер:
– Катья, ты первая с кем я такой. Вообще, удивительно, как ты выдержала. Личина зверя ни разу так не вырывалась. Извини!.. Ты права, поговорим потом, когда отдохнем.
Выходцева замирает, смотря в упор, выискивая хоть намёк на ложь. Варгр не врёт - сам в шоке, но это не меняет правды. Бъёрн – чудовище! Вот только…
Он бережно осматривая её ноги, очень забавно хмурит брови. Осторожно опускает и заставляет поднять голову выше, прикоснувшись к подбородку. Ласково проводит пальцем по щеке:
- Сиди! Я поищу транспорт.
Не дав опомниться, срывает поцелуй и стремительно идёт по переулку, пока не исчезает за поворотом.
Глава 30.
Приближаются агрессивные звуки машины, визжат колёса.
Варгр на авто! Его стиль вождения, хотя сама грешила подобным. От ощущения скорости в голову выбрасывается порция адреналина, так необходимая организму, ведь к нему привыкаешь так же, как и наркотикам. А раз существование, словно на пороховой бочке, то, как в поговорке: «С волками жить – по-волчьи выть!»
Тело медленно восстанавливает силы, кровь гулко пульсирует, будто скрытый источник, стремящийся прорваться в скважину. Зато такая боль говорит, что жизнь ещё теплится! Мозоли на ногах удивительно быстро затягиваются, корочка подсыхает и местами отваливается. Катя, морщась, слезает с мусорного бака и, обхватив плечи руками, сберегая тепло от ледяных порывов ветра, хромает к виднеющейся между домами дороге.
Светает. Воздух холодеет, но бодрит. Город, просыпаясь, обрастает привычными шумами. Ветер, играя с листом бумаги в углу закоулка, слегка подвывает. Вдалеке лает собака. Гудения и свист проезжающих авто, точно бальзам на душу – всё же «не мёртвое царство», как вчера грешным делом показалось.
Тёмная машина останавливается в проулке, и передняя дверца отворяется. Варгр, махнув с водительского места, ожидающе смотрит. Катя забирается в «Mercedes», блаженно откидывается на спинку переднего сидения:
- Кайф! – мычит, потягиваясь. – Не принимай на свой счёт, но я так рада! Даже соскучилась. Машина как дом родной.
- Хм… - хмыкает Бъёрн. - Да я привык, что ты меня не балуешь ласковым словом. – Авто срывается с места, набирая не городскую скорость.
Катя косится на оборотня. Как же сложно себя перебороть. Ведь неправда, что не скучала и уж, тем более что не рада его возвращению. Эх, была бы надежда на хороший конец операции под кодовым названием «Убить Ламию», решилась бы и призналась. А так, не стоит - только хуже получится. Выходцева отворачивается, глядя на мелькающий за окном Кардифф. Забрели недалеко, несколько кварталов вглубь. Пустые улицы с невзрачными домами, и прощай город - да здравствует, трасса!
- Прости, в ресторан не пригласил, - нарушает молчание Варгр. – Но в магазин заскочил и прихватил немного еды.
Это самые желанные слова, если учесть, что в желудке после бурной непристойной ночи и маковой росинки не было.
- Откуда деньги?
- Не только ты - добытчица! – не без гордости улыбается Бъёрн.
- Ой, рассказывай! – отмахивается Катя. – Думаешь, я не заметила, что налички после твоих приставаний не хватило? А заливал, что грудь моя привлекает...
- А-а-а, заметила, – досадливо цыкает Варгр и криво ухмыляется: - Значит, до тебя далеко.
- Ещё как! – торжествуется Выходцева и недолго думая, перелезает на заднее сидение. Там поджидает бумажный продуктовый пакет – бока топорщатся под напором купленного. Батон, мясо в нарезку, курица-гриль, салат, вода… Умереть не встать! Руки в нетерпении дрожат, но скрывать голод нет смысла. Катя принимается за трапезу. Варгр тихо смеётся. Это не раздражает - звук льётся по-доброму, без издевательства, прикола. Отламывая кусочки, Выходцева подкармливает и оборотня – сердце оттаивает, волны тепла растекаются, заполняя душу покоем. Ещё ни разу с Варгром не чувствовалось такой близости.
Праздник живота оканчивается нескоро – детки, как «прожорлики», требуют продолжения банкета. Закончив с курицей, Катя принимается за холодное мясо, но останавливается только, когда запихивает в себя последний кусок хлеба и выпивает воду до последней капли. Откинувшись на спинку, закрывает глаза, поглаживая себя по животу:
- Ну, что, перекусили?
Более громкий смех Варгра заставляет поднять отяжелевшие веки:
- Киса, боюсь, что если вы будете столько кушать, ты скоро не то, что бегать, ходить не сможешь. Я, конечно, люблю объёмы, но если не смогу тебя поднять на руки – это уже перебор.