Страница 71 из 118
- Всё обещаешь, да обещаешь… - закрывает глаза в предвкушении, но гортанное рычание Варгра выводит из транса. Катя влепляет Бъёрну звонкую пощечину: оборотень, как каменная глыба, даже не реагирует. Его вид ужасает. Надбровные дуги выдвигаются, удлиняя лицо. Крылья носа яростно раздуваются. Глаза – бездонно чёрные с полыхающим огнём, белков нет. Скулы натягивают кожу так сильно, что вот-вот и её прорвут. Рот сжимается в узкую полосу, даже слышится скрежет зубов. Одежда трещит.
Бъёрн обращается!
Дыхание перехватывает – Катя подаётся навстречу и впивается в его губы со всей накипевшей страстью. Сдавливает торс сильнее, притягивая зверя за волосы и не позволяя вырваться. От жара реальность рассеивается, мир покачивается, звуки проезжающих полицейских машин утихает.
Сердце грохочет так, словно мечтает выскочить из груди. Варгр! Правда жизни выплывает в затенённом переулке: воля испаряется под напором хищника и низменных инстинктов. Нет ничего более важного и желанного, чем он. Плевать на всех! Откинуть страхи, обиды и ревность. Сосредоточиться на нём: на его бесцеремонных ласках, обжигающих прикосновениях, грубых пальцах, причиняющих самую сладкую боль из всей, когда-либо испытываемой. Жёстких поцелуях, чередующихся с покусываниями, дарящими ни с чем несравнимые ощущения. Бъёрн завладевает каждой клеточкой тела, каждым миллиметром кожи, каждой фиброй разнеженной души, снося последние барьеры гордости и предубеждений. Подчиняет звериной властью и иступлёнными движениями за гранью понимания. Растворяясь в них, Катя с трепетом принимает, ведь разум и так давно отказал. С замиранием сердца ожидает продолжения, откликаясь на требования, как марионетка, управляемая кукловодом. Отдаётся, словно завтра не наступит никогда…
Прошлое, будущее - несущественны. Нет ничего!
Есть только здесь и сейчас…
Запахи доводят до умопомрачения, на губах солёный привкус пота. Катя воспаряет выше некуда и также стремительно опускается - ниже не бывает, будто Варгр устраивает аттракцион невиданного наслаждения «Карусель оргазмов». Водоворот чувств уносит, закручивая в смертельном танце. Волны накатывают одна за другой, словно прилив разрушающего цунами, смывающего города, которому нет конца и края – неуправляемая стихия, ввергающая в хаос. Взрывы сменяются нескончаемым фейерверком и, когда сознание ускользает, силы покидают…
Острая боль расползается, вызывая приятную дрожь разгорячённого и липкого тела. Бархатное рычание, сопровождённое очередным прикусом острых зубов и нежным притиранием к щеке, окончательно доказывает: щенок доволен и благодарен хозяйке за лакомую косточку!
Быть с ним, любить, внимать ему…
Такая в жизни может быть отрада.
Иль крест в себе нести, отдав тому,
Кто встанет между ними как преграда…
Да что происходило? Разум, ты где? Стыд мощной волной вытесняет из головы романтическую чушь. Ужас. Катя морщится. О таких, как она, говорят: «Слаба на передок!» Боже! Это в который раз нарушила данное себе слово? Скоро счёт потеряется. Вот унижение...
Щеки горят, точно по ним хлещут без остановки. Никто так не втаптывал в грязь, как сама себя.
Шумное дыхание, ласкающее шею, усмиряется. Варгр отстраняется и, прищурившись, рассматривает. Задумчивый взгляд вызывает ещё большее смущение и о-о-очень настораживает. Выходцева стыдливо прикусывает губу.
- Хм, - хрипловато протягивает Варгр и невинно усмехается: – Не хочу показаться грубым и невоспитанным, но раз уж мой зад оголён, ты на мне, я в тебе, может, нам подвигаться?
Некоторое время Катя пребывает в стопоре.
- Ты что издеваешься? – наконец приходит в себя и вжимается в стену. – А до этого мы что делали?
- Киса, - прокашливается Варгр, - ты только не взрывайся, как обычно, - осторожничает, - но у меня вопрос. - Пауза вновь затягивается. Бъёрн выглядит растерянным, лоб прорезают морщины. – Как мы здесь оказались?
Негодование вытесняет остатки хорошего после секса. Выходцева задыхается возмущением:
- Как же я тебя ненавижу! – злобно шипит и ударяет Варгра в плечо кулаком.
- Ч-ш-ш, - сухо отрезает оборотень и нагло уставляется на губы – в горле застревает ком. – Не забывайся, хоть ты и наверху, но всё же я в тебе. Не дразни зверя! Верю, возможно, что-то было. Просто хотелось бы знать, я не причинил тебе боль? И… - лицо смягчается, в глазах вспыхивает бесовский огонь: - Всё прошло нормально? Я был на высоте?
- Уму непостижимо! – Выходцева еле сдерживает подступающие слёзы. Думала, хуже и унизительнее не бывало, но Бъёрн как всегда доказал, ещё как… Хотя больше пугает неизвестность – то ли ещё будет. – Неплох, - предательски надламывается голос. Чеширская улыбка стирается с лица оборотня, прищур глаз заставляет замереть.
- Уверена? – настаивает подозрительно. - Потому что я чувствую стыд. Мне это не нравится, а для тебя опасно. Просыпается желание исправить возможные упущения, - перчинка низкого голоса, как струна бас-гитары в руках музыканта, затрагивает глубоко потаённые сентиментальные стороны натуры. – Так, как я не знаю, где промахнулся, придётся начать сначала. А тебе - постараться отвечать ещё рьянее, чтобы я опять не проиграл бой за собственное тело и не сорвался, ведь «упёртый» – мое второе имя. Так и буду начинать, и начинать…