Страница 32 из 118
- Ты всегда это знал, - Дориан, пошатываясь, встаёт. – Ты ведь тоже зверь! Знаешь, что делает охота с хищником? Она захватывает, и чем дольше продолжается игра, тем труднее остановиться. Меду нами разница только в том, что ты питаешься… другими животными. Но забываешь, человек тоже животное…
- Не смей меня сравнивать с собой, - недобро рычит Варгр и шагает прочь из мастерской.
- Почему? – торопится следом Дориан. - Потому что боишься признаться себе, что ты ничем не лучше меня? – преследует вкрадчивый голос Мареша, полный горькой правды. Бъёрн не глядя назад, нажимает на брелоке кнопку. Позади слышится гул ролставней. Щелчок… вновь пиликает брелок – сигнализация включена.
Варгр стремительно идёт домой - пусть всё горит синим пламенем. Смрад Дориана приближается - кровосос не отстаёт ни на шаг.
- Ты сказал, что Ламия открыла на вас охоту? – отстранённо интересуется Варгр как бы между прочим.
- Нет, – кровосос двигается тенью. - Я сказал: «Она открыла на всех нас охоту». Все мы, это значит, все мы. Если ты так и не понял, то её главной целью был ты!..
Варгр останавливается так резко, словно налетает на стену.
- Ты, о чём?
Дориан замирает под одинокой рябиной возле трассы, оглядывается. Из-за поворота выезжает машина и с рёвом проносится мимо. Мареш шумно выпускает воздух:
- Я не знаю всех подробностей, но ей нужен именно ты, – недовольно кривится. - Не смотри так! Бред, но она свёрнута на тебе.
Варгр идёт дальше, перебегает дорогу, шагает по тротуару, прислушиваясь к лёгкой поступи Мареша.
– Клянусь, не знаю почему, - взывает Дориан. - Но она уничтожит всех, кто встанет на её пути. Так и делала уже несколько тысячелетий.
- Зачем ей нужна Катя? – бросает Варгр, не оборачиваясь.
- Тоже не знаю, - голос полный сожаления утихает.
Варгр берётся за ручку входной двери своего дома и распахивает перед Дорианом:
- Что же ты знаешь, мразь? Для чего все годы жизни, амёба?
- Я - художник, – заминается кровосос на пороге. Варгр бесцеремонно вталкивает его в дом и стремительно идёт в зал. Дориан плетётся следом. - Продался, желая обладать временем для изучения красок, палитр, видов, фактур. Мечтал прочувствовать природу, слиться с гармонией. Познать истину жизни и смерти. Успеть изучить все способы подачи и передачи видений, образов. Ламия на это способен, а человек из меня жалкий...
- Человек? Да ты и кровосос никудышный, – брезгливо фыркает Варгр. - Но теперь я понял, что у вас с Нойли общего, она ведь тоже на искусстве повёрнута. С детства с ума сходила. Все эти картины, музеи, галереи… Ладно, всё пусто, - отмахивается Бъёрн и приглашающе кивает Дориану на диван. - Мне теперь это уже безразлично. Она – твоя женщина. Сам с ней разбирайся, - проходит в кабинет Драгора. Открывает бар, достаёт пару бутылок и идёт обратно. Предлагает кровососу коньяк, плюхается в кресло. - Кто из вас хуже, ещё разобраться. По мне, так вы друг друга стоите! Хотя, ты оказался ещё паскуднее, чем я думал. Что, тоже изменял?
Дориан жадно припадает к бутылке и, наполовину осушив, нехотя отрывается:
- Решил признаться, потому что всё равно долго не протяну. А так, вроде как душа чиста.
- У тебя есть душа? – Варгр откидывает голову и заходится смехом. – Ну, насмешил. Душевный кровосос…
- Да, у меня есть, – без капли юмора отзывается Дориан. Залпом осушает остатки коньяка и откидывается на спинку дивана. - Но это не всё. Я - модифицированный. Ламия сделала надо мной эксперимент. Я сильнее многих – обладаю, как и ты способностью оборачиваться…
- Так это ты - тварь с крыльями?
Дориан сокрушенно кивает.
Вот так номер! Пригрели змею на груди. Варгр задумчиво рассматривает кровососа - слов не находится. Мареш - жалкий червь, но нужно отдать должное, по ламийской морде и не скажешь, что осилил уже почти две бутылки крепкого спиртного.
- Что ещё можешь?
- Солнце! Я его, конечно, не люблю, жжётся, но не убивает. К тому же я физически сильнее простых ламий.
- Ты единственный?
- Нет. Мареши тоже обладают всякими способностями и… душой! Был ещё один. Он читал мысли. Мне пришлось от него избавиться, - нехотя добавляет, пряча глаза.
- Стаслов? – несмело предполагает Варгр.
Дориан выглядит ошарашенным, невнятно кивает:
- Да! Мы бежали от королевы вместе. Я – лазутчик. Стаслов пробил барьер в моём сознании, и… пришлось его убрать. Повезло, тогда как раз заварушка у вас на границе случилась.
- Ну, ты и тварь! – неподдельно восхищается Варгр, откидываясь на спинку и, отпивая водки из своей бутылки.
- Я не говорил, что с благими намерениями, - виновато бормочет Мареш. - Да и роль ангела не примерял. Я такой, какой есть. Но совесть… нет-нет, да и просыпается. Душа... Вот почему мы другие! Другие... – Дориан горестно вздыхает и опускается голову. – Мию, лучшую подругу Ламии, а по совместительству мою любовницу, пришлось убить. Есть ещё Браслов. Очередной любовник королевы. Очень силен, но всегда держится в стороне. У него другие обязанности.