Страница 13 из 118
- Я готова!
Глава 6.
Катя следует за Дорианом по затенённому дому. Широкий коридор… Тёмно-бардовые стены с пестрыми вкраплениями. Три двери по разные стороны, между ними - золотистые месяцеподобные светильники. С одного конца коридора окно, прикрытое тяжёлыми шторами сливового цвета. С другого - деревянные перила и уходящая вниз лестница.
Одолев коридор, Выходцева спускается по длинной закруглённой лестнице с деревянно-металлическими перилами. Кованные акантовые[5] листья и розетки, поддерживаемые массивными дубовыми столбами и поручнями. Красота… Явно ручная работа.
Шаги чуть слышно шелестят по ступеням, разлетаясь по не менее тёмному первому этажу. Сердце от волнения едва не выскакивает из груди. Катя останавливается: изумительная хрупкость дизайна! Нет камина, нет телевизора. Нет картин, обеденного стола, стульев… Только диван возле одинокого стеклянного журнального столика. Такая же прозрачная полка у стены с книгами. Зато половину зала занимает барная стойка с крутящимися сидениями; зеркальная, вверх тормашками висят бокалы. За ней, вдоль стены в витрине расставлены бутылки.
- Не думаю, что ты в том положении, - мягкий голос Дориана раздаётся над ухом, - чтобы пить что-то покрепче чая или кофе.
Катя вздрагивает:
- Я не хочу выпить, – брезгливо морщится. - Просто… это всё, что встретилось любопытного, вот и рассматриваю!
На запястье ледяным браслетом смыкаются пальцы Дориана – Мареш, ухватив за руку, идёт дальше. Катя устремляется за ним:
- И хватит уже о здоровье! – шипит в спину. - Я в порядке.
- Уже понял…
- У вас темно, как в склепе, - бормочет Выходцева, нервно оглядываясь. - Я понимаю, что вы мертвые, но неужели нет желания как-то осветлить помещение?
- Нам всё равно. Гостей почти не бывает, но когда они приходят, то…
Сворачивает в следующий коридор, останавливается и звучно хлопает в ладоши. Катя машинально зажмуривается – яркий свет ударяет по глазам. Несмело открывает сначала один, потом второй. Индиговые стены с восхитительными рисунками по всей ширине и длине. Словно галактическая вселенная с мириадами звёзд. Каждая прорисована вплоть до микроскопических точек на поверхности и сияний вокруг - большие и малые серебристо-неоновые сферы столь идеальны и совершенны, будто настоящие и… в движении. Двери по обе стороны едва различимы. Они - составная часть картинки.
- Это кто рисовал? – тихо восхищается Катя.
Дориан заминается, даже чуть краснеет:
- Пошли, не до этого.
- Но это же великолепно! – хлопает глазами Выходцева приближаясь к стене и водя руками по поверхности.
- Тогда, что скажешь на это? - Мареш вновь хлопает в ладоши – свет гаснет. Темнота на секунду ослепляет и тотчас… Очуметь! Вместо галактической вселенной яркие картины в готическом стиле. Размашистые крылья с чётко выведенными когтями. Оскал длинных клыков, алые капли крови. Неоновое свечение желтоватых глаз.
Гигантская змея обвивает кольцами массивное дерево со спиралевидным стволом. Крупные чешуйки кожи - кольчуга, выкованная великим мастером – природой. Красноватый окрас, округлые синевато-зелёные круги по всему телу. В центре каждого жёлтое пятно. На сердцевидной голове корона из огненных шипов. Глаза изумрудные с продолговатым зрачком. Пасть распахнута - с острых загнутых внутрь клыков стекают мутные капли. Длинный язык раздвоен.
- Это ужасно, – ахает Катя, - и чудовищно красиво!
Поворачивается к Дориану – его грустное лицо озаряется. Кровопийца белоснежно улыбается:
- Правда?
- Это ты нарисовал? – не то утверждает, не то предполагает Выходцева.
- Да! – нехотя признаётся Дориан и дёргает: - Пошли…
Катя изумлённо открывает рот, но сказать больше ничего не получается - Мареш увлекает дальше по таинственному коридору и останавливается возле последней стены.
Огни пламени поднимаются под потолок. Искры костра разлетаются в стороны. Это - маленькие альвы! Миниатюрные девушки с длинными тёмными волосами, ниспадающими тяжёлыми локонами по плечам. Огромные карие глаза с лукавым блеском. Пухлые алые губы. Пышногрудые, с тонкими талиями, округлыми бедрами и стройными ногами. В разноцветных платьях, не скрывающих женственные изгибы фигур. Все как одна – Нойли!
- Ты любишь её, - шепчет больше себе, чем для ушей Дориана Катя, очертив контур искры.
Мареш даже не оборачивается, проводит ладонью по поверхности – она отзывается мелодичным переливом. Его пальцы ловко бегают по неоновым брызгам под аккомпанемент музыкальных сигналов, и стена беззвучно раздвигается, точно створки лифта. Мертвечиной тянет сильнее – ещё два запаха. Дориан увлекает за собой, и Катя смело шагает внутрь.
- Если я попробую тебя воскресить, вы сможете быть вместе? – открыто смотрит на ламию.
В его серо-зелёных глазах на миг проскальзывает робкая надежда, но тотчас испаряется: