Страница 69 из 87
Он улыбнулся, не сводя с меня внимательного взгляда и поднял руку в успокаивающем жесте:
— Опусти оружие, мальчик. Я не причиню вреда. Равно как и тебе пытаться убить меня совершенно бессмысленно — мертвый еще раз не умрет, увы, — в его голосе сквозила тонкая ирония. Я, не понимая, куда он клонит, присмотрелся и обомлел — сидящий напротив был больше похож на сгусток тумана, нежели на живого человека. Мужчина, уловив мой взгляд, понимающе кивнул, — Да-да, малыш, я — лишь призрак, тень когда-то великого человека, если так можно выразиться. И нет, я не враг тебе. Не стану же я калечить того, кому только что вернул жизнь, адепт Теннеригу.
— Что… Что это значит? — голос сорвался, и я покрепче перехватил рукояти клинков, делая плавный шаг назад, — Кто вы такой? Где я?
Он рассмеялся, весело встряхивая головой:
— Зови меня терр Лиадо, малыш. Я тот, кто создал это место. Хм… Хранилище свитка Желаний, так его окрестили, кажется? Здесь тайное становится явным, и все, что пожелает проникший сюда — сбудется. Но лишь чистый душой и смелый человек способен получить искомое безвозмездно. Любого же, кто попытается меня обмануть, ждет наказание… — он грустно покачал головой и поднял на меня удивительно молодые глаза, — Ты пришел сюда, будучи мертвым и тот, кто привел тебя, просил вызволить тебя из объятий Смерти. Я исполнил его желание. Но его обман повлек за собой ужасные последствия, малыш Риор и маленький мерзавец знал об этом.
Я растерянно опустил оружие:
— Что вы имеете в виду? Какие последствия? Кто меня привел? — в голове на миг мелькнули янтарные глаза, глядящие сверху вниз и уверенный голос «Переменные остались теми же…». Учитель!
Мужчина степенно кивнул, отвечая на мой немой вопрос:
— Да, парень, верно. Твой учитель решил, будто он способен обмануть меня. Теперь он попался в свою же ловушку и вряд ли найдет оттуда выход. Ибо закон гласит, обманувший Стража сам становится Стражем Хранилища и пути назад нет, — с этими словами он плавно взмахнул рукой, и стена слева от меня вдруг стала прозрачной, словно стекло.
Он был там один, в стеклянном кубе, без единого предмета мебели. Стоял, привалившись к дальней стене во внешне расслабленной позе — глаза закрыты, лицо чуть запрокинуто кверху, руки скрещены на груди. Лишь желваки, едва заметно двигающиеся на скулах и костяшки пальцев, побелевшие от напряжения, выдавали степень раздражения, в коей пребывал Учитель. Терр Лиадо коротко и грустно рассмеялся и окликнул его:
— Деметрий! Ну хватит злобиться, взгляни сюда, мальчик! Ты увидишь кое-что интересное!
Не открывая глаз, Дэм насмешливо оскалил клыки:
— Что интересного для меня в твоей, уже успевшей мне надоесть, особе, Лиадо? — но глаза все-таки открыл. Небрежно окинул взглядом комнату и, остановившись на мне, судорожно дернулся, — Риор? Он — галлюцинация, я полагаю?
Терр Лиадо покачал головой, весело сощурив глаза, и обратился ко мне:
— Парень, ну что же ты замер, как статуя? Тебя вон уже глюком считают вовсю… — глаза мага смеялись, но лицо оставалось строгим и серьезным. Я вздрогнул и сделал шаг навстречу стеклянной клетке. Учитель смотрел на меня пристально, словно пытаясь прикоснуться взглядом сквозь преграду.
Я улыбнулся, неуверенно пожав плечами:
— Это я, Мастер. Я живой, вроде. Не совсем понял, как, но живой…
Он нахмурился и в два шага пересек расстояние до разделяющей нас стены:
— Татуировка не исчезла. Малыш, проверь, фиал с тобой? — пальцы наставника столкнулись со стеклом барьера и он, вполголоса выругался, — Чертова ваза хрустальная… Ну что?
Наконец осознав, что произошло, я дрожащей рукой схватился за серебряную цепочку на шее и медленно вытянул наружу доверху наполненный Тьмой сосуд Мораан. Понимание накрыло волной ужаса — он пожертвовал собой, чтобы продлить мою жизнь еще на несколько лет. Дал мне шанс… Я поднял глаза, встречаясь с горящими алыми углями его глаз. Учитель резко шагнул в сторону, пристально глядя на старца на троне:
— Паскуда, ты же обещал, что он будет жить! Жить, а не ждать очередной смерти! Какого черта? — рык, прозвучавший в обычно спокойном голосе, заставил вздрогнуть от неожиданности.
Мужчина выслушал тираду Учителя равнодушно, как слушают очевидный бред и мягко прервал его взмахом руки:
— Малыш, ты излишне импульсивен для того, кто считает, что знает все… Я обещал дать ему жизнь? Обещал. Он жив? Вроде бы, жив. Ты согласился остаться здесь взамен на его жизнь? Согласился. Чего ты хочешь от меня? — Деметрий бросился вперед, забыв про стекло и тут же отлетел к противоположной стене, отброшенный мощной волной неведомой магии. Терр Лиадо поморщился и щелкнул пальцами, — Хватит. Ты мне надоел…
Учитель вновь бросился было вперед, но повинуясь движению холеных пальцев чародея, каменный покров мгновенно сомкнулся, надежно запирая пирата в стеклянной тюрьме. Я, охнув, кинулся к стене, врезавшись ладонями в острые камни:
— Стойте! Не надо! — камень больно пропорол кожу, благодарно впитывая в себя алые струйки крови, брызнувшей из ран, — Выпустите его, прошу вас! Он лишь хотел спасти меня! Умоляю!
Клинки гулко звякнули о выщербленный пол пещеры, когда я, отпрянув от ставшей нестерпимо горячей, стены, бросился на колени перед магом. Он смотрел на меня с легкой усмешкой, не торопясь отвечать. Чувствуя, как обжигают лицо непрошеные капли соленой влаги, я попытался сказать что-то еще, но голос подвел, выпуская из легких лишь тихий, задушенный хрип:
— Прошу…
Волшебник, вдруг перестав улыбаться, протянул ко мне руку, ладонью вверх:
— Хватит, малыш. Он отдал себя осознанно и не тебе решать его дальнейшую судьбу. Уж не хочешь ли ты рискнуть и положить на алтарь его жертву?
Его спокойный голос хлестнул меня, словно плетью. Я поднял голову, ловя последние слова Лиадо и обомлел — сидящий передо мной благообразный старец исчез и на меня внимательно и пристально смотрел молодой парень, совсем еще мальчишка. Пепельные волосы, убранные в сложную прическу, обрамляли точеное, немыслимо прекрасное лицо, серебряные глаза ангела насмешливо и тепло изучали мою коленопреклоненную фигуру. И я вдруг отчетливо понял, что должен делать…