Страница 33 из 87
Что-то громко ухнуло за стеной, кто-то завопил и заматерился, звонко и раскатисто бабахнула холостым зарядом пушка. Я вздрогнул, резко дернулся вверх и тут же, взвыв от яростной боли, резанувшей поперек груди, упал обратно, ругаясь, на чем свет стоит. Перед глазами поплыли алые пятна, горло перехватило — черт, как я мог забыть про перелом!
Осторожно перекатившись на здоровый бок, я расстегнул рубашку, освобождая предположительное место травмы и обомлел — здоровенный кровоподтек во весь живот и половину груди посветлел и почти рассосался, оставляя вместо себя желтовато-бурые, неопрятные пятна. Я протер глаза и непонимающе воззрился на покалеченный бок снова — картина не исчезла, напротив, стала еще отчетливей.
Я аккуратно ощупал поврежденное ребро и, мягко перевернувшись на спину, уставился в деревянный потолок каюты — перелома не было. Еще вчера, стоя на коленях у кровати штурмана, я чувствовал, как, едва сдерживаемые Силой родного Острова, ходят туда-сюда в груди обломки кости, а сегодня ребро целое, словно и не ломал его никто. И, самое интересное, я точно знал — магия Мельсири не способна была на такие вот чудеса регенерации.
…перед глазами коротко вспыхнула и погасла картина — подсвеченное ярким лучом фонаря лицо боцмана, осторожно поднимающего на руки мое безвольно обмякшее тело. Голоса матросов, наперебой спрашивающих что-то и жесткий окрик капитана, перекрывший остальной шум.
Скрип ступеней под тяжелыми шагами, Фаанмико, тихо скомандовавший над самым ухом:
— Давай его в мою каюту, Боц, дальше я сам. Парню надо отдохнуть… А мне — вспомнить былые навыки.
И негромкий, усталый голос Элоиз, хрипло добавивший:
— Наш герой!..
Стараясь не делать резких движений, я медленно сел на кровати и осмотрелся. Ну точно, капитанские покои. Разворошенная постель, кое-где на покрывале виднеются выжженные пятна, словно к мягкой шерсти кто-то, балуясь, подносил свечу. Чуть поодаль, на откидном стуле в углу — испорченная рубашка пирата, с застывшими на темной ткани каплями расплавленного серебра амулетов. Недавние события всплывали в мозгу одно за другим, Раны Элоиз, алые, яростные зрачки Деметрия, крик штурмана, отзывающийся болью в ушах, операция, свистящий шепот из углов.
Я перевел дух и медленно пополз к краю кровати, борт которой был предусмотрительно опущен. Пациента требовалось проверить, что бы там со мной не было. Подобные ранения, операция, проведенная в условиях, далеких от идеальных настолько же, насколько я от Столицы — все это вырисовывало в будущем Ниара огромный знак вопроса. Главное теперь — добраться до рубки, не свалившись по пути за борт. Мысль показалась мне неожиданно смешной и, прыснув, я аккуратно поднялся на ноги, придерживаясь за стену.
— Ну и куда тебя опять понесло, непоседливый ассистент Тальвиго? — неожиданно прозвучал за спиной знакомый, чуть хрипловатый голос. Испуганно подскочив, я схватился за мгновенно отозвавшееся болью ребро и повернулся на звук, костеря на все корки свою невнимательность.
Капитан, небрежно прижавшись плечом к стене, заинтересованно наблюдал за мной от двери. В солнечных зрачках прыгали ехидные искорки, темные волосы собраны в низкий хвост, перевязанный лентой, на которой покачивался единственный амулет-полумесяц. Привычный уже, разнузданный, хулиганский вид уступил место элегантной собранности — черная рубашка с серебряным узором на вороте и манжетах, темный кожаный жилет, прямые плотные штаны, заправленные в высокие сапоги, чуть изогнутая, глянцевая рукоять клинка выглядывает из-за левого плеча.
— Терр капитан, рад, что вы в добром здравии. Мне необходимо проверить пациента. После таких манипуляций он нуждается в постоянном контроле и медикаментозной поддержке… — растерянно начал я, механически растирая ладонью ребра. Пират коротко хмыкнул, покачав головой и стремительно сорвался с места, оказавшись рядом в доли секунды. Я уже привычно вздрогнул, отступая назад — в клинике, конечно, никто не ходил со скоростью беременной черепахи, но к подобным телепортациям адаптироваться я пока не мог.
Фаанмико негромко рассмеялся, ловя меня за плечи:
— Травмоопасный ассистент Макс. Сколько тебя знаю, ты все убиться пытаешься. Я так понимаю, отговаривать тебя и убеждать, что с Ниаром все пучком, бесполезно? — насмешливо поинтересовался он и, дождавшись моего кивка, протянул руку, — Ну, держись тогда. Пойдем, чудовище неугомонное.
Палуба встретила меня знакомым уже оживлением: туда-сюда носились матросы, гудел ветер, наполняя паруса и обвивая мачты. С «вороньего гнезда» помахала мне востроглазая Элоиз. Живая… Хвала небесам! Боцман, объяснявший что-то двум молодцам в нескольких метрах от нас, вскинул голову и уже набрал в грудь воздуха, но Деметрий быстро приложил палец к губам и, неожиданно подняв мою тушку на руки, взбежал по ступенькам на мостик. И, не дожидаясь возмущения ноши, сразу поставил меня на скрипнувшие под ногами доски.
Я изумленно огляделся — корабль выглядел ухоженным и здоровым, ни испорченных перил, ни лопнувших канатов, ни треснувших мачт. Да и сам капитан прекрасно себя чувствовал. А Элоиз будто и вовсе не ломала себе ничего. Словно бы почувствовав мое состояние, пират обернулся, сверкнув клыкастой улыбкой:
— Ты спал почти четыре дня, ассистент Макс. И нет, ты не виноват — просто магия, которой выпала честь приводить тебя в порядок, не терпит лишних нервов и скачков, а ты точно начал бы рваться к Ниару и никого не стал бы слушать. Поэтому я взял на себя ответственность, погрузив тебя в небольшой регенативный сон, — он облокотился на перила, окидывая взглядом жужжащий, как улей, корабль, — А фрегат этот — крайне умное судно. Он сам себя лечит. Магия духа-хранителя, однако!
— Как… Как там терр штурман? Осложнения… — верманджи круто повернулся, пристально глядя мне в глаза. Я осекся.