Страница 28 из 87
Корабль качало с каждой секундой все сильнее, так что, как бы не терзало меня любопытство, я вынужден был занять вчерашнее кресло напротив стола капитана и покрепче вцепиться в подлокотники. Судно заваливало то на правый, то на левый борт и кидало из стороны в сторону с бешеной силой, словно снаружи бушевал страшный шторм. Однако, недавно вернувшись с палубы, я прекрасно помнил, что никакой бури там нет. Тогда что за чертовщина творится с Рокассиодрией?
К горлу подкатила тошнота и я поспешно закрыл глаза, глубоко вдыхая пряный морской воздух, просочившийся в каюту из приоткрытого иллюминатора. И тут же подскочив, вытаращился в пустоту — перед закрытыми веками вдруг возникли два огромных красных глаза с тонкими, по-кошачьи вытянутыми зрачками и из полумрака углов, опутывая меня липкой паутиной ужаса, раздалось низкое, почти утробное шипение.
Взгляд заметался из стороны в сторону, натыкаясь на предметы, по коже помчались, сталкиваясь, волны мурашек. Каюта была пуста. Страшный, шипящий звук, нарастающий с каждой секундой, однако, никуда не исчезал. Напротив, в бессвязном, жутком свисте начали прорезаться членораздельные звуки, а после и слова:
— Мальщщщик… Ффффкуссссный, хорошшший мальщщщщик! Иди к Джжжшшшархххи! Дай ей ссссхватить тебя! Дааай ей сссссссъесссть тебя! Сссссладкая крооффффь!..
Внезапный, короткий стук в дверь каюты заставил меня с воплем вылететь из кресла и, не совладав с ходящим ходуном полом, кулем рухнуть на теплые доски, покрытые тонкой шкурой неведомого животного. Сердце гулко стукнуло в ребра, едва не перестав биться вовсе. Стук, однако, повторился и я, с усилием вытолкнув из легких вставший колом воздух, прохрипел:
— Кто там?
— Это Элоиз, не бойся!
Дверь распахнулась, впуская девушку и я изумленно охнул, пытаясь встать на ноги, но вновь потерпев сокрушительное поражение. Лицо девушки было бледным, сосредоточенным, в одной руке она крепко сжимала нож, другую, окровавленную, старательно вытирала о штанину. Заметив мой взгляд, девушка улыбнулась одними губами, практически не меняясь в лице:
— Спокойно, ассистент Макс, я в порядке. Помощь твоя нужна, срочно! Штурман… он ранен, серьезно ранен! Ты же врач! Пожалуйста! — Последнюю фразу старпом, забыв о спокойствии, почти прокричала мне в лицо.
Я, не осознавая, что делаю, мгновенно взлетел на ноги и зашатался, едва не встретившись лбом со стеной каюты:
— Где? Веди!
— Только… Терр капитан. Он немного не в себе сейчас. Я не могу тебе ничего объяснить, ассистент, но рядом с раненым находиться опасно. Очень опасно, — совладав с собой, быстро пояснила Элоиз, — Я обещаю, я буду рядом, но все же опасность огромна. Однако, единственным, кто способен остановить безумие, в которое впал Фаанмико, был и остается Ниар. Без него нам всем тут каюк! Спасай!
Я мотнул головой, совершенно запутавшись в происходящем и, подавив очередную волну мути, кивнул:
— Я услышал тебя. Веди! — и попытался сделать шаг к дверям, поплатившись за свою лихость очередной встречей со шкурами на полу, — Черт подери, я вообще на ногах удержаться не могу!
Элоиз, негромко, беззлобно фыркнув, по-кошачьи бесшумно скользнула вперед и я ощутил, как сомкнулись на моем плече стальные пальцы, рывком возвращая телу опору. Очевидно, сообразив, что равновесие ко мне возвращаться не намерено, девушка аккуратно перехватила меня за запястье, заставив взять ее за пояс и уверенным шагом двинулась на выход. Проклиная собственную неуклюжесть, я заторопился следом, надеясь, что не утащу свою спасительницу за борт при первом же толчке.
На палубе было удивительно тихо, словно корабль в одночасье опустел. Паруса, ранее упруго обнимавшие ветер, повисли безжизненными кусками материи, однако корабль бросало из стороны в сторону, словно щепку и неведомая сила натягивала снасти и с хрустом билась в обшивку, будто собираясь разорвать судно в клочья. Неведомо откуда взявшийся порыв горячего воздуха дохнул в лицо, растрепал волосы и ударил в грудь, заставляя вцепиться в ремень Элоиз до судорог в пальцах.
Девушка выругалась, резко наклонившись и рывком дернула меня в сторону. Я послушно пригнулся и над нашими головами с грохотом разбился, дробя перила мостика, пустой бочонок, брызнув во все стороны обломками дерева. И вновь, накатывая обжигающими волнами, раскатился свистящий, жуткий шепот, идущий неведомо откуда:
— Иди ко мнеее… Дай мне сссхватить тебя… Дай мне иссспить тебя… Мооой… — звук жег, точно раскаленные угли, закладывая уши ватой и выбивая из-под ног и без того шаткую почву.
Элоиз дернула меня за руку, увлекая за собой наверх по звенящим и плавящимся ступеням мостика. Сзади звонко лопнул какой-то канат, со свистом и лязганьем рухнуло на палубу что-то тяжелое и Рокассиодрию вновь повело вокруг своей оси, почти укладывая на правый борт. Я вцепился в старпома, как клещ, чувствуя, как с неженской силой прижимают меня к себе крепкие руки и зажмурился, ощущая, как ноги отрываются от ступеней. Секунда, другая и.… гулко заскрежетали-треснули перила, со всего маху принимая на себя наши тела. Сверху на лоб закапало что-то горячее и вязкое и все тело пронзило резкой болью в, судя по всему, сломанных ребрах.
Корабль выровнялся и довольное шипение снова заполонило пространство вокруг:
— Вкусссный дракон! Хорррошшшая девочччщщка!
Я крутанулся в, по-прежнему прижимавших меня к тонкому телу, руках Элоиз, и она застонала, ослабляя хватку. Безумная девчонка приняла весь удар наших тел, обрушившихся на резные петли перил, на себя — это я понял сразу. Кровь, струйками льющаяся из рассеченной щеки девушки, образовала под нами небольшую лужицу, но не это напугало меня, а ее правые рука и нога, вывернутые под настолько неестественными углами, что сомнений в характере травмы не осталось ни на грош.
Осторожно осмотрев и ощупав поврежденные конечности, я уже начал оглядываться по сторонам, попутно стаскивая с себя камзол — поднимать на руки девушку с подобными увечьями, я не рискнул бы ни при каких обстоятельствах — как старпом, на миг придя в себя, резко схватила меня за руку: