Страница 26 из 31
Тук-тук… ну что за дела! Кто там спать не дает? За окном темно, поздний вечер, лес… Я прислушалась к себе, никакой тревоги не ощущаю. Встала, босиком протопала к выходу на террасу – пол теплый, деревянный, ласковый, так и гладит ступни, касающиеся его. Без опаски открыла дверь, выглянула наружу и рассмеялась.
У окна, отступив в сторону, чтобы его не было видно из комнаты, стоял мальчишка лет пяти-шести и, вытянув руку, ритмично постукивал по стеклу. Услышав меня, он отскочил от окна, но не убежал. Склонив голову набок, он с интересом рассматривал меня, впрочем, как и я его.
- Фу! Какая ты маленькая… – разочарованно протянул сорванец – и совсем не похожа.
- Да и сам-то не слишком велик – ответила я без почтения – а на что я не похожа?
- Ну… – он неопределенно покрутил рукой и ответил грубо – ни на что, вообще ни на что! – развернулся и собирался уже спрыгнуть с террасы, когда я остановила его.
- Стой! Не убегай!
Мальчик притормозил и развернулся, боязливо вглядываясь в окна.
- Чего тебе? Там кто-нибудь есть?
- Не бойся, я одна. Давай уже познакомимся, если пришел. Хочешь пирожных? А еще персики есть. Пойдем в комнату?
- Нее… лучше здесь – он еще раз с опаской посмотрел на окна, устраиваясь на плетеном стуле – я Митька, если что. Неси давай персики, и пирожные тоже.
Он демонстративно по взрослому откинулся на спинку , положив руки на подлокотники и всем видом демонстрируя свое превосходство. Это так забавно выглядело при его далеко не достающих до пола ногах, что я фыркнула, направляясь в комнату. Через минуту принесла фрукты, что стояли в вазе у меня в гостиной, и направилась обратно.
- Эй! Ты куда? – всполошился Митька.
- Меня Машей зовут, а пошла за пирожными, они на кухне, здесь только фрукты – ответила я, обернувшись, и хотела снова идти, как мальчишка остановил меня.
- Ладно, не надо пирожных, еще разбудишь кого-нибудь. – Ловко выбирая из вазы персики и рассовывая их по карманам, буркнул Митька.
Я подошла, забралась на соседний стул и уставилась на него откровенным любопытством. Вихрастый, конопатый, круглолицый, впрочем, почти все дети в таком возрасте круглолицые, одет в трикотажную майку и шорты. Хоть бы майку темную одел, «штирлиц», опять усмехнулась я.
- Ты чего? – вскинулся Митька – чего хихикаешь?
- Рада тебя видеть – с улыбкой ответила я – честно, я здесь никого не знаю. Хочешь, будем дружить?
Митька задумался, отгрызая кусок персика и смахивая капающий с подбородка сок тыльной стороной руки. Маша легко прочитывала его чувства и ждала, что он скажет.
- Еще чего! Дружить с такой мелюзгой! Мне уже скоро шесть будет! А тебе… – затрудняясь определить мой возраст, он спросил – сколько?
- А мне пока один. Но ведь это скоро изменится? Я стану старше, я быстро расту. – Я уже едва не смеялась, наблюдая работу его мысли. О том, что он тоже будет расти это время, он, пожалуй, забыл. Посопев еще немного и бросив взгляд на почти пустую вазу, мой новый знакомый, решил вопрос в мою пользу.
- Ладно, я пойду. Ты, если что, обращайся. Я буду тебя защищать, пока не подрастешь.
Сказав это и подхватив по пути оставшийся в вазе персик, он спрыгнул с террасы и растворился в сумерках.
Ну вот и первый защитник нарисовался, усмехнулась я. Надо фруктов запасать побольше. Как-то с Маргаритой поговорить, с дедом аккуратно побеседовать, чтобы не переселился ко мне охранять свое сокровище.
Митька – мальчишечка совсем, а дар не по годам. Наверное, тоже сложно с ним справляться.
Как-то эти дети тут живут, по сути, на выселках, в отрыве от общества. Им ведь не только обучение, но и семья нужна. Но тут же одернув себя, что я пока ничего о них не знаю, чтобы судить, я устроилась продолжить прерванный сон.
* * *