Авантюристка

- Не стану лукавить. Но коли речь зашла о том, то должен также признаться, что я тебе не соперник, - отозвался Серж.

Вопрос вертелся на языке, но Запольский не решался спросить, опасаясь, что ответ ему не понравится. Но так ли это хорошо, жить в неведении, изводя себя подозрениями и строя самые фантастичные предположения? Вздохнув, Арсений снял с шеи серебряную цепочку с подарком Алёны и положил её на стол перед Сержем. Глаза Белозерского загадочно блеснули, но он тотчас опустил ресницы, скрывая их выражение. На некоторое время в гостиной воцарилась тишина. Сергей Кириллович, не дождавшись более ни слова, расстегнул мундир и снял с шеи шёлковый гайтан с точно таким же распятьем, положив его рядом с первым.

- Там есть надпись на обратной стороне, - тихо молвил Запольский.

- Двое, как один, - продолжил Сергей. – Это старая семейная история, - добавил он.

- Семейная? – изумился Арсений.

- Стало быть, Элен тебе ничего не сказала, - вздохнул Белозерский. – Тогда и я не имею права говорить. Я слово дал.

Тихо скрипнула дверь и Алёна, закутанная в халат, выскользнула из спальни. Остановившись подле Сергея, она взяла в руки оба распятья.

- Это принадлежало моему отцу, - протянула она Запольскому то, что было на цепочке, - а это – моей тётке, - вернула она Сергею его собственность.

- Не понимаю… - прошептал Арсений, перебегая взглядом с лица возлюбленной на лицо приятеля.

«Невероятное сходство»,- шумно выдохнул Запольский. Пришедшая на ум догадка была столь ошеломительна, что князь не смог совладать с волнением и, открыв дрожащими пальцами портсигар, прикурил сигарету.

- Элен – приёмная дочь Коршуновых, - продолжил Серж, обнимая кузину за плечи. – Её настоящие родители погибли во время пожара около двадцати лет тому назад, когда сгорел флигель в усадьбе в Самбурово.

- Элен - твоя сестра? - потрясённо пробормотал князь. – Княжна Самбурова?

- Теперь ты знаешь, - мягко улыбнулся Сергей.

- Но отчего было делать такую тайну? – Запольский поднялся с кресла и принялся нервно кружить по комнате.

- Когда-нибудь я тебе расскажу, - вздохнула Алёна.

- Заговорщики! – сердито бросил Арсений. – Что я должен был подумать?

- Прежде всего, ты мог бы доверять мне, - тихо отозвалась девушка, присаживаясь в кресло.

Алёна потянулась за портсигаром, но Белозерский забрал его у неё из рук и осуждающе покачал головой:

- Тебе это ни к чему, - обронил Серж, прикуривая сигарету.

- И что же дальше? – остановился князь посреди комнаты.

- Война закончится, там решим, - ответил Белозерский, переглянувшись с кузиной.

Алёна демонстративно зевнула, прикрыв рот ладошкой. Сержу постелили на диване в гостиной и, пожелав друг другу доброй ночи, разошлись.

Прижавшись головой к плечу Запольского, Алёна кончиками пальцев поглаживала шрам, оставленный осколком снаряда на груди князя.

- Мои родители не просто погибли. Их убили, - после непродолжительного молчания прошептала она. – Я очень хочу найти тех, кто это сделал. Я пыталась навести справки, но мне дали понять, чтобы я не совала нос в это дело.

Арсений повернулся на бок. Тёмные глаза Алёны мерцали в призрачном лунном свете.

- Собираешься отомстить? – тихо осведомился он.

- Разве это не справедливо? – вопросом на вопрос ответила она.

- Кто его знает, есть ли эта самая высшая справедливость? – вздохнул Арсений. – У меня имеются нужные знакомства, но тебе придётся довериться мне и рассказать всё, что тебе известно.

Вместо ответа, Алёна поцеловала его в губы, приникнув к возлюбленному всем телом. Памятуя о том, что за стеною спит Серж, любовники старались вести себя, как можно тише. Арсений ловил губами тихие вздохи Алёны, но забывшись, сам громко вскрикнул в финале прежде, чем обессилев рухнуть в мягкую перину.

Наутро Алёна проводила Арсения на службу и стала собираться в госпиталь. Белозерский сделал вид, что всю ночь проспал сном праведника, дабы не смущать её, хотя полночи вертелся на узком диване, весьма живо представлял себе то, что происходило в стенах спальни по соседству с маленькой гостиной, где он расположился на ночь.

- Вечером не жди, - попрощался он с кузиной в дверях.

- Но вы же только завтра выступаете? – расстроенно пробормотала Алёна.

- Мне вообще не следовало приходить сюда, - вздохнул Сергей. – Право слово, у меня нет никакого права давать тебе советы, - пробормотал он, - но ты должна знать. Полин ждёт ребёнка, и Запольский её никогда не оставит.

- Я знаю, - приложила палец к его губам Алёна. – Ни слова более, Серж. Я сделала свой выбор.

- Года идут, ты теряешь время рядом с ним, - сердито продолжил Белозерский, не взирая на запрет кузины.

- Я люблю его, - улыбнулась девушка. – И он любит меня. Я буду с ним столько, сколько мне судьбой отмеряно.

- Ты совершаешь ошибку, Элен, - вздохнул Серж, снял фуражку и, наклонившись, коснулся сухими губами гладкой щеки кузины. – Прощай, - отстранился он.

- Пиши, - попросила Алёна, смахнув слёзы, застившие взгляд.

Белозерский молча махнул рукой и торопливо сбежал по ступеням парадного, скрывшись за поворотом лестницы.

По дороге к штабу Арсений Борисович беспрестанно думал о том, что ему довелось узнать прошлым вечером. Он попытался разобраться в том сумбуре, что представляли его мысли. Отчего Алёна и Серж молчали о своём родстве? Со слов mademoiselle Коршуновой выходило, что у неё имеются причины опасаться огласки, поскольку тогда сама её жизнь подверглась бы опасности, у Сержа, видимо, причины были куда более приземлёнными. Объяви во всеуслышание, что княжна Самбурова жива, и семья Белозерских лишится почти всего состояния.