Страница 65 из 191
Утром, камердинер, вошедший к князю, чтобы разбудить его сиятельство не сдержал короткого возгласа, разглядев рассыпанные по подушке в полном беспорядке женские кудри. Не зная, что и думать, слуга поспешил ретироваться подальше от сделанного им открытия и барского гнева.
Запольский с трудом разлепил веки, казавшиеся столь тяжёлыми, будто они стали свинцовыми за прошедшую ночь. Какая-то тяжесть мешала ему вздохнуть, рука наткнулась на шёлковую паутину, коей оказались роскошные золотистые локоны. Арсений приподнялся, ошеломлённо взирая на совершенно нагую Полин, обхватившую его руками и ногами. Он сам был нагим, как в первый день творения. Но самое ужасное заключалось в том, что он совершенно ничего не помнил. Довольно ясно в памяти восстал вечер, проведённые в кабинете, он помнил, как ходил в парк, взглянуть на разрушенный павильон, но далее следовал сплошной провал, только какие-то отрывочные и бессвязные видения мелькали перед его мысленным взором: руки, губы, объятья, тихий шёпот, поцелуи. Оказывается, всё то, что он принимал за странный дурманящий сон, произошло на самом деле.
С чувством полнейшего отвращения к произошедшему, Запольский попытался выбраться из постели, не разбудив кузину, ибо ему нечего было сказать в своё оправдание, да и говорить о том, что произошло между ними, он не желал. Завязывая пояс шёлкового китайского халата, Арсений услышал, как за спиной зашевелилась Полин. Он бы многое отдал, чтобы в это самое мгновение находиться за много вёрст от своей спальни и от девушки, с которой провёл ночь. «Боже! Это ж сколько надобно было выпить, чтобы позволить себе...» - покачал головой Запольский и тотчас скривился, ибо боль пронзила виски и затылок. Видимо, он и впрямь вчера позволил себе лишнего, коли мучительное похмелье не заставило себя ждать поутру.
- Арсений, mon cher, - тихий вкрадчивый голос заставил его обернуться. Полин потянулась к нему, ничуть не стесняясь ничем не прикрытой наготы. Запольский отвёл взгляд, тёмный румянец покрыл высокие скулы, выдавая его смущение. – Полно скромничать, - рассмеялась девушка, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему всем телом, - мне никогда ещё не было так хорошо, - прошептала она и прикусила острыми зубками мочку его уха.
Арсений отстранил её от себя.
- Оденься, Полин, - хмуро бросил он. – После поговорим.
Полин подобрала разбросанную по полу одежду и принялась одеваться на виду у Запольского, будто сие действо было самым обыденным в жизни. Судя по её виду, она ничуть не раскаивалась в содеянном, напротив, её довольная улыбка свидетельствовала о том, что она ни о чём не жалеет.
- Ты не больно-то любезен поутру, - попеняла она кузену на его угрюмый вид.
- Не вижу причин для радости, - холодно отозвался Запольский, не поворачиваясь к ней лицом.
- Стало быть, ночь прошла и всё долой?! – подошла к нему Полин и повернулась спиной, дабы он помог ей затянуть корсет.
- Я не знаю, что нашло на меня, - вздохнул Арсений, затягивая шнурки корсета. – Этого не должно было случиться.
- И это говоришь мне ты? – разгневанно обернулась девушка.
В огромных голубых глазах сверкали близкие слёзы. Запольский поднял руки ладонями кверху.
- Я не то собирался сказать, - попытался он собраться с мыслями, но головная боль, немилосердно терзавшая его разум, мешала сосредоточиться. – Я один во всём виноват. Боже, Полин, как ты оказалась здесь? – кинул он раздражённый взгляд на разворошённую постель.
- Ты не помнишь? – в притворном удивлении распахнула глаза девушка.
- Прости. Я всё не то говорю, - опустился в кресло Запольский, стискивая ладонями виски. – Полин, ангел мой, пойди, скажи, чтобы рассола принесли. Ничего не могу понять, - попросил он, страстно желая, чтобы девушка удалилась из его комнаты.
- Bien, - кротко потупила очи mademoiselle де Бриенн. – Это всё бренди. Тебе не стоило его пить в таком количестве, - добавила она, стоя у дверей.
- Так сколько же я выпил? – тихо поинтересовался Запольский.
- Графин в твоём кабинете пуст, а в нём без малого гарнец (3,2 литра) будет, - пожала плечиками Полин.