Страница 59 из 191
- Елена Яковлевна, зайдите в мой кабинет, когда окончите, - обратился он к ней.
Алёна, испугавшись, что сделала что-то не так, смогла лишь судорожно кивнуть в ответ. Управившись с данными ей поручениями, девушка прошла к кабинету врача и долго не решалась войти, стоя перед дверью. Словно ощутив её присутствие за дверью, молодой человек сам открыл ей и пригласил войти.
- Андрей Павлович, ежели я что-то не так сделала, то вы мне расскажите, как надобно. Я – человек новый и много не знаю, пряча дрожащие руки под белоснежным передником, пробормотала Алёна, избегая смотреть в глаза собеседнику.
- Вы всё сделали правильно, Елена Яковлевна, - доброжелательно отозвался молодой человек. – Всем поначалу приходится нелегко, со временем привыкнете.
- Я постараюсь, - опустила голову Алёна.
Андрей Павлович поднялся из-за стола, где делал какие-то записи, и достал из шкафчика небольшой графин с бренди. Наполнив до половины взятый оттуда же шкалик, он протянул его Алёне:
- Выпейте, вам полегчает. Не Бог весть, какое средство, но иногда помогает. - Алёна хотела было отказаться, но доктор настоял. Бренди огненным глотком прокатилось по гортани и разлилось теплом внутри. – Однако, привыкать к такому средству не стоит, - с улыбкой заметил врач, убирая на место графин и рюмку.
- Благодарю, вас, - отдышавшись ответила девушка. – Я могу идти? – поинтересовалась она.
- Позвольте ещё один вопрос? - отчего-то смутился молодой человек. Алёна застыла у дверей в тревожном ожидании. – Разрешите проводить вас нынче вечером? – совсем стушевался доктор и дабы скрыть смущение, снял очки и принялся протирать безукоризненно чистые стёкла носовым платком.
- Право слово, Андрей Павлович... - замялась Алёна, не желая оскорбить его отказом.
- Простите, видимо, я слишком самонадеян, - вздохнул молодой человек. – Я понимаю, мы едва знакомы... впрочем... ах, нет, ступайте, - пробормотал он.
Алёна поспешно выскользнула из кабинета и, прислонившись спиной к стене в коридоре, перевела дух.
После этой краткой беседы во все последующие дни Андрей Павлович более не выказывал Алёне своей заинтересованности. Общались они ровно настолько, насколько это было необходимо при совместной работе. Доктор Соловьёв оказался в какой-то мере прав. Прошла неделя, за ней другая, и Алёна почти совсем перестала замечать то, что раньше повергало её в состояние близкое к ступору и панике. Тяжёлый физический труд совершенно изматывал её и, приходя в маленькую квартирку Авдотьи, кою она нынче считала своим домом, она валилась с ног от усталости. Но хуже всего было ночами, когда она, будучи не в силах уснуть, подолгу ворочалась на узком ложе, вспоминая дни, проведённые в доме Арсения Запольского. Желание увидеть его сводило с ума. Дня не проходило, чтобы она не думала о нём. Он являлся непрошенным гостем в ночных сновидениях, ежели ей удавалось заснуть, и часто она просыпалась с его именем на устах, а подушка наутро становилась влажной от пролитых тайком слёз.
В трудах и заботах минул апрель. Потеплело. Первая нежная зелень окутала ветки деревьев зелёной дымкой, в воздухе витали ароматы весны, но Алёне совсем не оставалось времени, дабы наслаждаться пробуждением природы от зимней спячки.
Обыкновенно Авдотья Васильевна приходила домой немногим раньше своей подопечной, готовила скромный ужин на двоих и дожидалась возвращения Алёны, но нынче девушка пришла раньше. Открыв дверь ключом, что ей выдала madame Прохорова, Алёна, едва переставляя ноги, добралась до узенького диванчика в гостиной и тяжело опустилась на него. Сил не осталось даже на то, чтобы снять поношенное лёгкое пальто, отданное ей её благодетельницей. Гнетущая, невыносимая тоска вот уже несколько дней камнем лежала на душе. Закрыв лицо ладонями, девушка разрыдалась. Слёзы ручьями текли по лицу, и не было никаких сил, их удержать.
Она не услышала, как открылась входная дверь, не расслышала тихих шагов по выщербленному паркету, и только когда узкая ладонь коснулась её плеча, очнулась от поглотившего её горя.
- Ну, будет. Полно сырость разводить, - хмуро заметила madame Прохорова, усаживаясь подле Алёны на диван.
- Я не могу больше так, - вздохнула девушка, вытирая мокрые щёки рукавом пальто. – Сил моих больше нет. Устала. Тоска такая, что хоть в петлю.
Авдотья Васильевна обняла Алёну за плечи и погладила по голове, будто маленькую девочку.
- Устала, так это немудрено, - вздохнула madame Прохорова. – У тебя регулы в последний раз когда были? – тихо поинтересовалась она.
Алёна выпрямилась, ошеломлённо взирая на свою покровительницу.
- Не помню, - схватилась она за голову. – В феврале, наверное, - помертвевшими губами прошептала она.
- В тягости ты, девка, - поднялась madame Прохорова с дивана. Отойдя к окну, женщина отвернулась. – Срок небольшой, - заговорила она тихо, но веско, - надобно повитуху найти...
Алёна с ужасом уставилась на свою собеседницу.
- Нет, - покачала она головой, - не хочу.
- Да, как ты жить дальше собираешься? – сурово осведомилась madame Прохорова.
- Не знаю, - едва слышно отозвалась девушка, съёжившись на диване.
В комнате повисла гнетущая тишина. Пальцы Авдотьи Васильевны нервно барабанили по подоконнику, лицо приобрело задумчивое выражение.
- Ну, да ладно, - вздохнула она. – Придумаем что-нибудь. Бог не выдаст – свинья не съест. Коли совсем туго придётся, всегда в Пятигорск сможешь вернуться.
- Не смогу. Это ж позорище какое, - возразила Алёна.