Авантюристка

- Нет, ничего. Она с барышней желала говорить. Только вот после беседы той барышня ваша собрала вещички и ушла, - развёл руками дворецкий.

- Куда ушла? – остолбенел Арсений.

- Не ведаю. С чемоданчиком вышли-с.

Запольский некоторое время пребывал в полнейшем замешательстве, но очнувшись от ступора вбежал наверх по лестнице, шагая через ступеньку. Трудно было не заметить одиноко лежащий белый конверт на тёмной поверхности туалетного столика. Арсений сломал печать и пробежал глазами несколько строк. «Ложь!» - выдохнул он, смяв записку в кулаке. Осознание того, что Алёна оставила его, в мгновение ока разрешило все его сомнения, ибо первой мыслью было тотчас отправиться на поиски, но прежде, свернуть шейку очаровательной кузине за то, что она осмелилась совать свой прелестный носик в его дела.

Сначала Арсений совсем уж собрался поехать к Полин и выпытать у неё, о чём она говорила с Алёной, но по размышлению, отказался от своей затеи. Чтобы ни сказала Полин Алёне, это никак не поможет ему в поисках, а в том, что он перевернёт весь Петербург, чтобы её найти, Запольский нисколько не сомневался. Однажды она уже уходила, но вернулась, но отчего-то на сей раз сердце подсказывало ему, что более не вернётся.

Не переодеваясь и отказавшись от ужина, Арсений Борисович, несмотря на поздний час, отправился к единственному человеку, который мог бы помочь в поисках беглянки.

С ротмистром Григорьевым Запольский не виделся довольно давно. В русско-японскую Григорьев ушёл добровольцем на фронт, а Запольский из-за болезни матери остался. По возвращению Александра с войны, они виделись несколько раз, но поскольку Григорьев не принадлежал к тому же кругу, что и князь, как-то само собой вышло, что с каждым годом они виделись всё реже и реже, а в последний год так и вовсе не встречались. Арсению было совестно обращаться к бывшему сослуживцу только затем, чтобы он помог разыскать Алёну, но именно Григорьеву эта задача была по плечу, ведь кому, как не жандарму заниматься поисками пропавшей девицы.

Запольскому повезло. Александр Сергеевич оказался дома, и ежели визиту князя удивился, то виду не подал. Проводив гостя в единственную комнату, служившую ему спальней, столовой и кабинетом одновременно, Григорьев жестом предложил присесть.

- Чему обязан? – спрятал он едва заметную улыбку в пышных усах цвета спелых пшеничных колосьев.

- Давно не виделись, - смутившись, заметил Запольский.

- Но ведь не чаи распивать пришёл? - вздёрнул светлую бровь Григорьев. – Рассказывай, что за дело у тебя.

- Мне бы человека одного найти, - вздохнул Арсений, признавая правоту слов приятеля.

Действительно не чаи распивать пришёл. Стыдно стало, что не вспоминал о Григорьеве, пока нужда в том не появилась.

- Что за человек? – заинтересовано блеснул голубыми глазами Александр Сергеевич.

- Девушка, - опустил ресницы Запольский. – Mademoiselle Коршунова, родом из Пятигорска, восемнадцати лет.

Григорьев усмехнулся:

- Зазноба чай?

- Невеста, - выдохнул Арсений.

- Вот так новость, - изумился Александр Сергеевич. – Что ж, поздравляю. Ну-с, рассказывай.

По опыту зная, что лучше ничего не утаивать, ибо это только усложнит поиски беглянки, Запольский, как можно подробнее рассказал о знакомстве с Алёной, об отношениях, что связывали их и по завершению своего рассказа передал Григорьеву смятую записку.

- Думаю, тут дело не обошлось без Полин, но со своей кузиной я сам разберусь. Помоги мне найти её, Саша, - умоляюще глядя на Григорьева, попросил князь.

- Девушка, конечно, не иголка, но и Петербург не стог сена, - задумчиво протянул Александр Сергеевич. – Сделаю, всё, что смогу. Сам понимаешь, поскольку расследование не официальное, многими возможностями я не располагаю, - добавил он.

Утром следующего дня, Алёна, даже не подозревая о том, что её поисками занялся один из лучших сыщиков в столичной жандармерии, вместе с Авдотьей Васильевной отправилась на встречу с баронессой Врангель.

Вера Егоровна Врангель, настоятельница Георгиевской общины, оказалась сухонькой старушкой восьмидесяти лет, но несмотря на весьма преклонный возраст сестра – настоятельница нисколько не утратила живости ума и суждений. После беседы с баронессой Алёна вышла из комнаты, а Авдотья Васильевна осталась. Ждать пришлось довольно долго и, судя по хмурому выражению лица madame Прохоровой, её протеже Вере Егоровне не приглянулась.

- Вера Егоровна согласна взять вас испытуемой, - вздохнула Авдотья Васильевна. – Ежели хорошо зарекомендуете себя, то через год-другой получите диплом сестры милосердия, - добавила она.

- Благодарю вас за хлопоты, - улыбнулась Алёна. – Я постараюсь вас не подвести. Скажите. Я ведь не понравилась баронессе? Она ведь только по вашей просьбе согласилась взять меня?

- Вера Егоровна посчитала, что вы недостаточно сильны духом для такой работы, - уклончиво ответила madame Прохорова.