Страница 44 из 191
На Выборгской стороне жила одна домовладелица, скучающая, одинокая старая дева с причудами. Лишь полтора десятка собачек, с десяток кошечек и два десятка канареек населяли её обширные апартаменты. Уход за зверинцем был возложен на штат воспитанниц, которые по очереди навещали жилище эксцентричной пожилой дамы. Ну а если какая-нибудь собачка заболела или, не дай Бог, кошечка загрустила, то девушки-воспитанницы срочно спешили туда с визитом, покупая из собственных скудных средств гостинцы избалованным животным. Такое рвение связано было исключительно с надеждой на возможное наследство, авось включит старуха кого-нибудь в завещание, поскольку родных у неё не было никого, но зато капитала набиралось тысяч на десять.
Кроме личного зоопарка, у домовладелицы имелась ещё одна страсть, уж очень ей нравилось выдавать своих воспитанниц замуж. Только в этих случаях она раскошеливалась: покупала приданое и вручала три-четыре сторублёвых билета. К сожалению, на данную приманку женихи шли довольно вяло, поэтому не многим девушкам удавалось воспользоваться щедротами хозяйки. Одна из воспитанниц, после тщетных попыток вымолить материальную помощь, долго ломала голову, как бы ей растрогать старушенцию и получить «с паршивой овцы хоть шерсти клок». И наконец, решилась пойти на обман, заявив, что якобы у неё есть кавалер и она собирается за него замуж. Дело оставалось за малым - где найти подложного жениха.
И вот как-то во время прогулки эта девица зашла в небольшое кафе, сев за столик, подозвала человека во фраке и заказала содовой. После того как заказ был выполнен, она приказала принести два пирожка с капустой; когда и пирожки оказались на столе, решила расплатиться:
- Сколько следует?
- Ничего, - пожал плечами человек, - я такой же гость, как и вы; к счастью, не официант, просто проходил мимо вас. Не мог же я отказать в просьбе даме.
Девушка очень смутилась и предложила галантному кавалеру присесть за её столик. Молодые люди познакомились и разговорились. Новый знакомый оказался весьма симпатичным юношей с большим чувством юмора. Именно по этой причине она вдруг спросила, не желает ли он, Александр Иванович, разыграть жениха.
- Безусловно, но только в каких это смыслах, Авдотья Панкратьева? - лукаво спросил он, понимая, что, похоже, наклёвывается забавная история. И, получив разъяснения, окончательно согласился.
Со словами «маменька, благословите» они явились к домовладелице. Старуха, естественно, растаяла, как бывало обычно в таких случаях. А когда, наконец, воспитанница, получив желаемое, предложила «жениху» десять процентов от приданого, галантный кавалер отказался, ограничившись лишь согласием поужинать вместе. Спустя пару дней «невеста» уехала в провинцию, куда через несколько месяцев пришло известие, что «хозяйка» преставилась. Всё ещё рассчитывая на долю в наследстве, девушка приехала в Петербург, где испытала большое потрясение, обнаружив, что молодой человек, который так любезно посодействовал ей в получении приданого, теперь являлся единственным наследником всего капитала, недвижимости и, конечно, «бесценного» зоопарка. Оказывается, после её отъезда он, «давя рыдания», пришёл к старой деве и поведал, что свадьба расстроилась и теперь жизнь ему не мила, ну а престарелая дама, растрогавшись, видимо, решила его утешить и сама вышла за него замуж... (отрывок приведён из книги Юлии Дягилевой и Дениса Сысоева «Неизвестные байки старого Петербурга»)
С каждым днём, что длилась её болезнь, Алёна всё больше привязывалась к Запольскому, и всё более раздражалась присутствием сиделки. Девушка неоднократно замечала осуждающие взгляды последней, которыми та награждала свою подопечную, после того, как князь уходил из апартаментов Алёны.
Ещё через неделю доктор позволил своей пациентке вставать с постели и заверил в том, что стоит подождать ещё совсем немного и от болезни не останется и следа. Надобность в услугах сиделки отпала, чему Алёна, безусловно, обрадовалась. Авдотья Васильевна перед уходом зашла попрощаться с девушкой.
- Лена, вы позволите мне вас так называть? – обратилась она к ней.
Алёна кивнула. Ей хотелось, чтобы неприятная особа, как можно быстрее покинула дом князя, а потому она согласилась, лишь бы никогда более её не видеть.
- Вот, что я хотела вам сказать, - вздохнула Авдотья. – Я хочу, чтобы вы знали, в этом городе у вас есть друг, и двери моего дома всегда открыты для вас. Я живу весьма скромно, но буду рада помочь. Здесь я написала свой адрес, на тот случай, если вам понадобится помощь, - положила она на туалетный столик свёрнутый вчетверо лист бумаги.
- Право слово, не знаю, что вам сказать, - пробормотала девушка, не ожидавшая подобного участия к себе от совершенно постороннего человека. – Я тронута вашей заботой и благодарна вам.
Женщина опустила ресницы, скрывая выражение глаз.
- Надеюсь, вы воспользуетесь моим предложением. Я постараюсь помочь вам обустроиться и найти более достойное занятие...
Алёна вспыхнула, щёки зажглись гневным румянцем. Несомненное, её положение чести ей не делало, но кто такая эта сиделка, чтобы осуждать её?