Авантюристка

«Элен, дела службы вынуждают меня сегодня уехать с утра пораньше. На первом этаже имеется довольно обширная библиотека и оранжерея. Мой дом в Вашем полном распоряжении. Буду поздно. Не ждите меня. Арсений».

Этот день, как и все последующие Алёна оказалась предоставлена самой себе. С Арсением Борисовичем они виделись только за завтраком. Князь не делал попыток сблизиться с ней, обращался, как с гостьей, а не как с женщиной, которую вознамерился сделать своей любовницей. Мало того, Алёне стало казаться, что Запольский охладел к ней и уже сожалеет о своём решении. Для себя она никак не могла решить: радует это её или огорчает.

Она пыталась отвлечься, читать, но собственные размышления, не дававшие ей покоя, мешали воспринимать мысли великих писателей, изложенные в книгах. Оранжерея, безусловно, была величайшим произведением искусства садовника, но, побродив по аккуратным дорожкам в царстве зелени и цветов, Алёна и там не нашла успокоения.

Запольский уезжал каждое утро, а вечером либо отправлялся с визитами, либо в клуб, вновь оставляя её в одиночестве и возвращаясь далеко за полночь. У Алёны сложилось впечатление, что князь намеренно избегает её общества. Девушка изнывала от скуки в четырёх стенах, в доме, где не с кем было перемолвиться даже парой фраз. Прислуга её не жаловала. Терпела в силу необходимости, но считала явно чужеродным элементом в роскошной резиденции князя. Прошла неделя, но ничего не изменилось. Единственным развлечением стал визит модистки, доставившей заказанный гардероб, стоивший, по мнению Алёны, целое состояние.

- Для чего столько вещей? – посетовала Алёна, обращаясь к горничной, убиравшей в гардеробную дорогие изысканные туалеты. – Для кого мне надевать эти платья? – вздохнула она. – Его сиятельство, видимо, забыли обо мне.

- Почему бы вам о том у барина не спросить? – не моргнув глазом, ответила девица.

- А я так и поступлю, - поднялась Алёна с кресла, положив томик стихов Гёте на стол. – Арсений Борисович уже вернулся со службы? – поинтересовалась она у прислуги.

- Час тому назад, - равнодушно отозвалась девица.

Подобрав юбки, Алёна стремительно вышла из комнаты. Горничная тотчас бросила своё занятие и засеменила следом, стараясь не попасться на глаза барской зазнобе. Остановившись у дверей апартаментов Запольского, Алёна перевела дух и решительно постучала.

- Не заперто, - послышался голос князя.

Девушка вошла, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

- Арсений Борисович, нам надобно поговорить, - выпалила она на одном дыхании.

- Вас что-то не устраивает? Имеются жалобы, просьбы? – осведомился Запольский, застёгивая парадный мундир.

- Да, имеются, - оттолкнулась от двери Алёна. - Я сойду с ума, - выдохнула Алёна. – Я не могу более так.

- Как так? – приподнял бровь Арсений.

- Одного не пойму, зачем вы держите меня подле себя, коли не обращаете на меня внимания?

- Вот как? – усмехнулся Арсений. – Стало быть, вам моего внимания не достаёт. А мне казалось, что именно этого вы желали.

- Я вовсе не о том, хотела сказать, - вздохнула девушка.

- Тогда о чём? – искренне изумился Запольский.

- Я не могу сидеть всё время взаперти, - прошлась по комнате Алёна, нервно сплетая тонкие пальцы в замок.

- Бог, мой. Но я вас не держу, - развёл руками князь. – Вы вольны в своих поступках. Коли вам нужны деньги, так скажите.

- Стало быть, я могу покидать ваш дом, когда мне заблагорассудится? – осведомилась девушка, остановившись напротив князя.

- Безусловно. Всё, что вам нужно так это поставить меня в известность о том, куда направляетесь, - отозвался Запольский. – Вы можете воспользоваться моим выездом. Шофёр отвезёт вас, куда пожелаете.

- Благодарю вас, - опустила ресницы Алёна.

- Ежели это всё, то я спешу, - обронил князь, весьма красноречиво взглянув на карманные часы.

- Не смею вас задерживать, - прошла к двери девушка.

Алёна вернулась к себе. Стало быть, она вовсе не пленница и даже вполне может распоряжаться собой, да только получив относительную свободу передвижения, она всё одно ничего не добилась. Куда бы она ни направилась, о том станет известно Запольскому. И как ей найти Белозерского, коли о каждом её шаге доложат князю? «Впрочем, это может подождать, - нахмурилась девушка. – Можно попытаться разыскать Воронина», - решила она. Прошло четыре месяца с тех пор, как она рассталась с Алексеем у злополучной гостиницы «Большая Северная». Четыре долгих месяца, в течение которых она так ничего и не узнала о его судьбе. Когда её собственные дела устроились, и будущее обело более или менее определённые очертания, она всё чаще стала вспоминать об Алёшке. Да, она тревожилась о нём, терзалась чувством вины, ведь, если бы не блажь, пришедшая ей в голову, Воронин сейчас пребывал бы в родном Пятигорске и работал в лавке её отца.

Наутро другого дня Алёна спустилась в вестибюль и попросила дворецкого прислать к ней шофёра князя. В ожидании, она бродила по огромному холлу, рассматривая семейные портреты князей Запольских. Остановившись перед большим полотном, на изображавшем красивую женщину с печальной улыбкой и мальчика лет десяти с серьёзными серыми глазами, девушка невольно подалась вперёд, всматриваясь в нарисованные черты. Последняя княгиня Запольская была дивно хороша собой, и её сын унаследовал красоту матери. Алёна тяжело вздохнула, вспомнив слова Арсения о смерти родителей. Князь тогда был ненамного старше её самой и в столь юном возрасте лишился самых близких людей. «Каково это остаться совершенно одному? Каково было бы мне, если маменька и папенька... О нет, лучше не думать о том», - поспешно отошла она от картины, смахнув с ресниц слёзы, вызванные столь печальными размышлениями. Она так и не написала в Пятигорск, не поставила в известность о том, что жива и вполне благополучна. Но как написать о том, что с ней стало? Стыдно! Горько и стыдно признаваться в том, что стала содержанкой богатого аристократа, пускай пока только на словах, а не на деле, но разница невелика.