Страница 30 из 191
В глазах Запольского вспыхнул интерес.
- Я вспомнил, - улыбнулся князь. – Продолжайте.
- Второй раз я увидела вас в доме madame Жози. Признаться, с той нечаянной встречи я не могла о вас забыть, но тогда испугалась. Мне казалось, что вы станете дурно думать обо мне, если мы... если мы, - так и не смогла закончить фразу Алёна, совсем стушевавшись и, сжав пальцы в кулаки отвернулась к окну.
- Это признание в любви? – не смог удержаться от сарказма князь.
- Да, ежели вам так угодно! – резко обернулась Алёна, гневно сверкая бездонными очами. – Я люблю вас, - тихо добавила она. – Но, вам ни к чему моя любовь, потому разойдёмся миром, - предложила она.
- Помнится, вчера вы говорили совсем иное, - справившись с удивлением, вызванным сим неожиданным признанием, отозвался князь. – Так можно ли вам верить?
- Дело ваше - верить мне или нет, - вздохнула девушка. – Коли у вас нет более причин удерживать меня, то позвольте мне уйти.
Арсений Борисович ещё некоторое время молчал, не спуская пристального взгляда с пламенеющего румянцем лица девушки. Для князя было совершенно очевидно, что она лжёт и не намерена говорить ему правду. Но не пытать же её? Самое разумное – отпустить девицу с миром и постараться забыть об этой истории. Он не верил ни признанию в любви, ни объяснению причин, побудивших её пробраться в его дом под чужим именем, воспользовавшись маскарадом. Впрочем, ничто не мешало ему провести собственное маленькое расследование и для начала выяснить, где она живёт. Возможно, ему удастся проследить за ней впоследствии и понять, что же она скрывает.
- Я отвезу вас, - поднялся из-за стола Запольский.
Алёна за одну ночь и утро пережила столько тревог, что их с лихвой бы хватило на целую жизнь. Она не придала значения желанию князя самолично проводить её до дому и спустилась вместе с ним в вестибюль. Вчера здесь было многолюдно и шумно, а нынче стояла оглушающая тишина. Неяркий свет зимнего дня мягко освещал огромное помещение. Дворецкий с самым невозмутимым видом подал девушке пальто, перчатки и шляпку, а когда она оделась, распахнул перед ней двустворчатые двери.
Алёна замерла на крыльце, не решаясь приблизиться к огромному, как ей показалось, автомобилю. Чёрный, блестящий, он казался ей сатанинским изобретением.
- Прошу, - распахнул перед ней дверцу князь.
- Вы что же, сами на нём ездите? – вложила пальчики в протянутую ладонь девушка.
- Чаще сам, - отозвался Арсений Борисович, закрывая за ней дверцу.
Князь сел за руль.
- Куда вас везти, mademoiselle? – обернулся он к пассажирке.
- На Гороховскую улицу, - ответила Алёна, рассеяно проведя кончиками пальцев по обитому кожей сидению.
Арсений Борисович кивнул слуге, и тот приблизился к автомобилю спереди. Со своего места Алёна не видела, что делает слуга князя, но вскоре автомобиль вздрогнул, и его мотор заурчал. Поездка была недолгой. Арсений Борисович остановил машину у парадного, позади чёрного экипажа и вышел, чтобы подать руку девушке. Алёна собралась спуститься с подножки, но обратив свой взгляд на двери, выдернула ладонь из рук князя и вжалась в спинку сидения. По ступеням спускался урядник. Бросив быстрый взгляд на чёрный Делоне Бевиль Запольского, полицейский забрался в экипаж, и карета покатила прочь по булыжной мостовой.
Алёну била дрожь. Не надобно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, полиция объявилась здесь неспроста. Никогда ещё в своей жизни ей не было так страшно, как нынче. Что, ежели Милявского и его сестру уже арестовали и ныне приезжали за ней? О, нет! Только не в тюрьму!
- Увезите меня отсюда, - выдохнула она, умоляюще глядя на Запольского.
Князь вернулся за руль, одарив девушку хмурым взглядом. По пути они не разговаривали. Только оказавшись вновь на Английской набережной, Арсений Борисович соизволил обратиться к своей спутнице:
- Может быть, вы прекратите, наконец, запираться и расскажете мне правду? – холодно осведомился он, помогая ей выйти из машины. – Отчего вы испугались полиции? Что скрываете?
- Вам это знать ни к чему, - огрызнулась девушка.
- Позвольте мне о том судить, - не менее сердито ответил Запольский. – Прежде, чем помогать вам, я желал бы понять, во что вы меня втягиваете. Куда вы теперь намерены податься? Судя по всему, полиция искала именно вас.
Не было смысла отрицать очевидное. Проявив страх в присутствии урядника, Алёна выдала себя князю с головой. Удивляло иное. Отчего он выполнил её просьбу, а не сдал её властям? Более того, он собирался ей помочь, но для того, чтобы рассчитывать на его помощь, надобно во всём признаться. Нельзя надеяться на человека, если лжёшь ему на каждом шагу, но и открыть всю правду тоже никак нельзя. Но ведь, если о чём-то умолчать, это уже не будет ложью.
- О, Боже, я пропала, - закрыла лицо руками Алёна. – Хорошо, я расскажу вам, - произнесла она решительным тоном, отняв ладони от пылающих щёк.