Авантюристка

- Останемся до Рождества, а там видно будет, - отмахнулся Григорий от недовольства сестры. – К тому же это именно та особа, которой мы обязаны тем, что разжились столь значительной суммой, - добавил он. – Я сразу её узнал, но, а поскольку моя вина в её бедственном положении тоже имеется, то, думается мне, что наша встреча не была случайной. Может быть, само провидение указало мне путь к спасению, - иронично сверкнул он тёмными глазами.

Ольга опустила ладони на плечи брата.

- И всё же, это весьма неразумно, Гриша. Но, может быть, ты увлёкся ею?

- Она весьма хорошенькая, - усмехнулся Григорий, но амурничать с ней я не стану... пока, - добавил он.

- Ну, да Бог с ней. Пусть остаётся, я уж постараюсь присмотреть за ней.

*** 

Расставшись с Алёной у гостиницы «Большая Северная» Алексей переночевал на постоялом дворе неподалёку от военного Присутствия Петербурга. Он по-прежнему был убеждён, что желает поступить во флот, и не мыслит для себя никакой иной судьбы, особенно теперь, когда его мечта о дальних морских походах готова была осуществиться.

Поутру молодой человек явился в Присутствие. Поскольку очередная призывная кампания ожидалась только в октябре, то и в ведомстве почти никого не было, за исключением нескольких мелких чинов, обеспечивающих работу учреждения, и одного штаб-офицера, который просматривал списки призывников по Петербургскому военному округу.

Молодого человека, нерешительно топтавшегося у входа, заметил один из служащих и, осведомившись, о характере его дела направил, Алексея к штабному офицеру. Выслушав суть его просьбы, офицер некоторое время пребывал в раздумьях. С одной стороны Воронин не был приписан к Петербургскому военному округу, но столь похвальное стремление послужить Государю и отечеству, безусловно, заслуживало внимания.

- Вот, что я вам скажу, Алексей Архипович, - наконец заговорил он после продолжительного молчания. – Призыв у нас будет только в октябре, но вашего имени в списках, конечно же, не значится, но коли вы твёрдо намерены служить во флоте, вам лучше всего было бы поступить в Морское инженерное училище, что в Кронштадте.

- Боюсь, сие будет для меня затруднительно, - сконфузился Алексей.

- Отчего? – совершенно искренне осведомился его собеседник.

- У меня при себе нет никаких документов, только паспорт, - совсем уж уныло добавил молодой человек.

- Как же так вышло, Алексей Архипович? – покачал головой офицер.

Алексей тяжело вздохнул в ответ.

- Сдаётся мне, молодой человек, что вы по неосмотрительности попали в затруднительное положение. Признайтесь честно. Ведь вас ограбили? – сочувственно спросил штабной.

Воронин кивнул, но не рассказывать же ему, что на самом деле, решение приехать в столицу было принято им спонтанно, под влиянием момента и одной весьма интересующей его особы.

- Не знаю отчего, но вы мне нравитесь и внушаете доверие, - поднялся из-за стола офицер и прошёлся по кабинету. – Я помогу вам. Пётр Иванович, начальник училища – мой хороший знакомец. Думаю, он не откажется помочь вам по моей просьбе. Напишете прошение, сдадите экзамены, а там...

Алексей покинул военное Присутствие в самом прекрасном расположении духа. В кармане его пиджака лежало рекомендательное письмо к Тыртову, а впереди открывались самые радужные перспективы. Немедля более ни минуты, Воронин отправился в Кронштадт, где и был принят начальником училища. В тот же день он написал прошение о зачислении его в ряды воспитанников училища и отправился поискать себе жильё на время подготовки к экзаменам. И началась для Алексея Архиповича совсем иная жизнь. Всё завертелось вокруг него со страшной скоростью. Будучи жителем провинции, он никак не мог привыкнуть к тому, что большой город жил в совершенно ином ритме, и дела здесь делались не в пример быстрее, чем в родном Пятигорске.

Конечно, ему пришлось нелегко, но его всегдашняя целеустремлённость и тут стала ему помощницей. Воронин понимал, что в жизни ему выпала редкая удача, и упустить такой шанс он попросту не имеет права. Готовясь к поступлению, дни и большую часть ночей он проводил над книгами, коими его снабдил Тыртов, а в свободное от занятий время предавался думам о mademoiselle Коршуновой. Почти неделя у него ушла на подготовку к экзаменам, кои он выдержал с блеском. И как здесь было не помянуть добрым словом Якова Ивановича, настоявшего в своё время на том, чтобы Алексей окончил гимназию. Отныне он был воспитанником морского инженерного училища, и жить ближайшие несколько лет ему предстояло за казённый счёт.

Памятуя о своём обещании Алёне навестить её, как только он устроится, Воронин отправился в Петербург. Он рассчитывал найти mademoiselle Коршунову в гостинице, в которой он её оставил, но там ему сообщили, что барышня съехала, а нового адреса не оставила.

Алексей был совершенно обескуражен таким поворотом судьбы. Видимо, Алёна не желала, чтобы он её нашёл, и в Петербург её привело отнюдь не желание познакомиться со столичной жизнью, а совершенно иные причины. Воронин подозревал, что вся эта авантюра была предпринята ей исключительно ради возможности свидеться с Белозерским. Ведь он отнюдь не был слепым и ещё в Пятигорске заметил её сердечную склонность к Сергею Кирилловичу. Поначалу Алексея жгла обида и ревность, но будучи не в силах, что-либо переменить, он постарался взять себя в руки и оставить мысли о том, чтобы соединить свою жизнь с купеческой дочерью. «Видимо, не судьба», - вздыхал Воронин, бредя по широкому Невскому проспекту. Алексей Архипович остановился напротив Казанского собора и перекрестился. Неисповедимы пути Господни, и ежели Всевышнему будет угодно, они ещё обязательно встретятся.