Страница 131 из 191
Антуан поспешно отошёл, не желая привлекать внимания к короткой беседе, состоявшейся у него с кузеном. Голова Запольского была скрыта бинтами, и де Бриенн никогда бы не узнал его, коли бы не серебряный перстень с чёрным ониксом, который он хорошо запомнил в прошлый визит Арсения в Реймс. Он тогда поинтересовался историей перстня, уж больно он походил на те, что носили члены масонской ложи, о чём прямо спросил у кузена. Запольский рассмеялся в ответ и заверил, что никакого отношения к масонам он не имеет, а перстень достался ему после смерти отца.
Вернувшись к коллегам, де Бриенн старательно изображал заинтересованность в общем разговоре, украдкой наблюдая за врачом лазарета Петером Рихтером. План, родившийся в его голове всего минуту тому назад, был больно рискованным, но ежели он не ошибся в Рихтере, то всё должно получиться.
Петер Рихтер не был врачом от Бога, более того, он ненавидел свою работу и всё, что с нею связано, но будучи самым старшим мальчиком в многочисленном семействе Рихтеров, был вынужден пойти по стопам отца и поступить на медицинский факультет Венского университета, дабы помогать родителю, ибо тот, пытаясь содержать многочисленное семейство, имел весьма обширную практику и не всегда успевал по вызовам. Ныне сорокалетний Петер Рихтер, не сумев снискать себе хорошую репутацию среди привилегированной клиентуры, работал врачом в лазарете при концентрационном лагере для военнопленных. Несомненно, будь у него состояние, Рихтер оставил бы ненавистное ему ремесло и занялся тем, к чему действительно имел склонность, а именно разведением скаковых лошадей, но сие занятие требовало немало средств, коими скромный австрийский врач не располагал.
Всего этого де Бриенн, разумеется, не знал, но не мог не заметить алчного взгляда, мельком брошенного Рихтером на дорогие золотые часы, которые сам Антуан небрежно вынул из кармана, желая проверить свои наблюдения.
- Петер, позвольте мне сказать вам несколько слов? – Де Бриен, выходя из лазарета, положил ладонь на плечо невысокого австрийца.
- Я вас слушаю, - тихо отозвался Рихтер, убедившись, что он остался с французом наедине.
- Я могу сделать вас очень богатым человеком в обмен на одну услугу, - чуть приподнял уголки губ в улыбке Антуан.
- Насколько богатым? – облизнул мгновенно пересохшие губы Рихтер, догадываясь о том, какого рода услугу с него потребуют, ибо заметил короткую заминку де Бриенна у самого дальнего угла помещения лазарета.
Антуан решил не лгать. Да, он безумно рисковал, но риск стоил того, чтобы завоевать доверие австрийца, ибо он должен всецело доверять, чтобы провернуть задуманную авантюру.
- В вверенном вам лазарете находится мой близкий родственник, - глядя в глаза Рихтеру, заговорил де Бриенн. - Я сам человек не бедный, но князь Запольский богат, аки царь Мидас. Ежели вы поможете мне вызволить его отсюда, я вас озолочу. Вы сможете уехать, куда пожелаете, заняться тем, чем захотите, - страстно шептал Антуан, видя, что его собеседник всё ещё колеблется. – Сколько вы хотите за жизнь и свободу дорогого мне человека?
- Сто тысяч крон, - выдохнул Рихтер, сам ужасаясь сумме, что он назвал.
Де Бриенн нахмурился. Молчание затянулось, и австриец уже решил, что хватил лишка, чрезмерно завысив свои требования, но всё же надеялся, что не просчитался, ибо риск хоть и велик, но он готов был попытаться, тем более что раненый, о котором шла речь всё одно, по его собственному мнению, - уже не жилец, к тому же князя всё ещё не было в списках пленных. Заменить ночью одно тело на другое, труда не составит, но может в значительной степени обогатить скромного австрийского врача.
Названная сумма была и впрямь непомерно велика. Говоря по чести, она составляла почти всё, что удалось нажить де Бриену к тридцати годам, но Антуан нисколько не сомневался в том, что Запольский возместит ему всё и даже, сверх того. Он медлил с ответом лишь потому, что решал, где ему раздобыть такую провру денег в самое короткое время, находясь на территории Австро-Венгрии.
Желая подтолкнуть француза к принятию решения, Рихтер зашептал о том, что действовать надо немедленно, этой ночью, пока князя нет в списках военнопленных.
Антуан кивнул, соглашаясь с доводами австрийца.
- Ночью я вывезу вашего родственника в город, где и произведём обмен, - срывающимся шёпотом, приходя в ужас от того, что собирался сделать, заговорил Рихтер. – Тело я подменю, никто ни о чём не догадается.
- Где мы встретимся? – осведомился де Бриенн.
- Знаете, где здание старой ратуши? В четыре часа утра я буду ждать вас там, ежели вас там не будет, ваш родственник умрёт.
- Я буду, - заверил австрийца де Бриенн и поспешил нагнать представителей Красного Креста, собирающихся покинуть лагерь, дабы ехать в город.