Авантюристка

Семья генерала, как оказалось, и вовсе ничего не знала о его двойной жизни. Для сына Сергея отец всегда был олицетворением чести и доблести, примером, достойным подражания, для дочери Ольги papa являлся заботливым и внимательным родителем, для жены любящим и нежным супругом. Нехотя Григорьев признал, что ежели бы не стечение обстоятельств, Фридрих Вернер и далее водил бы за нос контрразведку. И вот ныне, после смерти главного фигуранта, ротмистр вернулся в изначальную позицию. Впереди его ждал огромный объём работы. Надобно было поднять все связи покойного генерала, особенно те, что касались его службы, отследить все знакомства баронессы и всё же попытаться перехватить Амалию Карловну до того, как она доберётся до границы. Но прежде надобно было навестить княжну Самбурову лишь накануне освобождённую из-под ареста и сообщить ей весьма печальные известия. Александру так и не удалось ничего толком выяснить о судьбе Запольского. В списках военнопленных фамилия его сиятельства не значилась.

Вчера Григорьев, сопроводив Алёну до дома Арсения и сославшись на занятость, трусливо сбежал, не смог сказать, а ныне ничего не может избавить его от разговора. Может быть поэтому, вместо того, чтобы взять пролётку, ротмистр пошёл пешком, вполне осознанно оттягивая мгновение встречи. Как сказать о том? Да, Запольского не было среди убитых, не было среди раненых, но и в списках тех, кто попал в плен, его тоже не было. Стало быть, есть надежда, что всё-таки жив. Ведь порою свет звезды по имени «Надежда» - это единственная нить, что способна провести через мрак отчаяния, через боль и невзгоды. Но он был там, видел своими глазами, а, стало быть, для него надежды уже нет, но отнимать её у Алёны он не станет.

Дворецкий Запольского проводил ротмистра в небольшую гостиную, где Александр Григорьевич и нашёл mademoiselle Коршунову в обществе её кузена. Сергей Кириллович почти оправился от побоев, и только сломанные рёбра и ключица ещё не позволяли ему вернуться в расположение полка. О том, что с ним случилось, Белозерский уже телеграфировал командованию, дабы не быть заподозренным в дезертирстве.

- Вчера у меня не было времени поговорить с вами, - усаживаясь в предложенное ему кресло, заговорил Григорьев, - но нынче я готов ответить на любые ваши вопросы, Елена Яковлевна.

- Где Арсений? – поджав губы, осведомилась барышня.

- Арсений Борисович пропал без вести, - отвёл взгляд ротмистр, уставившись в пол. – Фамилии Запольского не было в списках убитых и раненых, я лично проверял. В списках, попавших в плен, он также не значится.

Алёна на какое-то краткое мгновение прикрыла глаза, пытаясь справиться с подступившими слезами, но не удержалась, шмыгнула носом и отвернулась, размазывая влагу по щекам.

- Простите, - выдохнула девушка.

Белозерский угрюмо молчал, выстукивая раздражающий ритм по деревянному подлокотнику кресла.

- Моя тётка… что с ней будет? – поинтересовался Сергей Кириллович.

- Это решит суд, - уклонился от прямого ответа Григорьев.

- Я могу дать показания, - продался вперёд Белозерский, придвигая к себе пепельницу.

- У меня нет доказательств того, что Волгин был как-то связан с Васнецовым, - процедил ротмистр сквозь зубы.

- Ищите второго, - пожал плечом Сергей Кириллович и скривился от боли, прострелившей ключицу. – Волгин был не один, когда меня переправляли в Кронштадт.

- Вы можете описать человека, который действовал заодно с поручиком? – поинтересовался Александр.

- Весьма смутно помню, - задумался Белозерский. – Пожалуй, с уверенностью могу утверждать, что он был довольно высоким, выше меня, хорошо одет.

- Усы, борода, шрамы? – заинтересовался ротмистр.

- Нет, ничего такого я не припомню, - нахмурился Сергей Кириллович. – Только кожаный браслет на правой руке, широкий, с затейливым плетением.

- Смогли бы опознать?

- Да, уверен, что смогу, - прикурил сигарету Белозерский.

- Всё лучше, чем ничего, - вздохнул Александр. – Елена Яковлевна, вам лучше вернуться в Пятигорск, там вы будете в безопасности, - обратился ротмистр к притихшей барышне.

- Я здесь останусь, - упрямо покачала головой девушка. – Вести до Пятигорска больно долго доходят.

- Ежели, что-нибудь станет известно о судьбе Запольского, я вам немедленно телеграфирую, - продолжил настаивать Григорьев, но Алёна осталась непреклонна в своём решении. – Ещё кое-что, - Григорьев вынул из кармана небольшой ключ на золотой цепочке и протянул его Алёне. – А нашу последнюю встречу Арсений Борисович передал мне вот это, - вздохнул ротмистр, - и наказал отдать вам, ежели с ним что-то случиться. Запольский сказал, что вы знаете какой замок отпирает этот ключ и правильно всем распорядитесь.

Алёна молча приняла в ладонь ключ и, зажав его в кулаке, опустила руку. Именно этому ключу она была обязана близким знакомством с Запольским, и она на самом деле знала, что за сокровища хранятся под замком, который отпирается этим ключом. Неужели Арсений чувствовал, что ему не суждено вернуться? Ведь в тайнике несметные богатства, которые смогут надолго обеспечить ей и Саше безбедную жизнь.

После ухода ротмистра в маленькой уютной гостиной воцарилась тишина. Белозерский прикурил ещё одну сигарету и, сощурившись, следил, как сизый дым витает над столом, расползается по комнате и, поднимаясь выше, растворяется где-то под потолком. Алёна молча помешивала остывший чай, ложка иногда ударялась о стенки чашки, и тогда девушка вздрагивала, съёживалась и украдкой бросала взгляды на застывшего в одной позе кузена.