Страница 127 из 191
***
Любопытный лакей приник ухом к двери, но всё одно подслушать не удалось. Разговор вёлся на немецком. Приехавший пару часов назад генерал громко бранился, что можно было понять, даже не зная языка. Барыня плакала, что-то пыталась возражать, но генерал лишь начинал громче кричать на неё.
- Прости меня, Господи, но какая я же ты дура, Эмма! – Васнецов оттёр со лба испарину. – Как можно было столько лет хранить ту злосчастную фотографию? Я говорил тебе, чтобы ты избавилась от всех моих снимков! Что! Не смогла сжечь, потому как твой полюбовничек был на ней?!
- Прости, Фридрих. Прости меня, Христа ради. Но может, обойдётся всё? Ты так сильно изменился, вовсе не похож на себя прежнего.
- Ну, разумеется, ушлый ротмистр забрал именно её только ради того, чтобы любоваться тобой, - съязвил Васнецов. – Надобно было самому всё сделать, а не доверять бестолковой влюблённой курице, - стукнул он кулаком по столу. – Дьявол тебя побери, Эмма! Ты даже Запольского умудрилась выпустить из рук, а ведь он мог бы быть весьма полезен.
- Возможно, я стала слишком стара для него, - горько улыбнулась баронесса. – Ты сам велел мне уехать в Париж, чтобы передать бумаги вашему агенту.
- Довольно! Я устал. Поеду, пожалуй, пока у меня не появилось желание задушить тебя собственными руками.
- Так души, Фридрих. Одним убийством больше, одним меньше, какая, к чёрту, разница! – взорвалась Амалия.
Звонкая пощёчина оборвала речь баронессы. Вскрикнув, женщина схватилась за пылающую огнём щёку. Развернувшись на каблуках, генерал Васнецов, он же Фридрих Вернер, покинул гостиницу.
На улице, усаживаясь в автомобиль, Вернер всё ещё пребывал в страшной ярости.
- Родион Ильич! – окликнула его женщина, стоявшая у забора, ограждавшего дачу баронессы фон Майер.
- Простите, не имею чести знать вас, – остановился Васнецов.
- Ну, как же, - улыбнулась тонкими бескровными губами незнакомка в тёмной платье и шляпке с вуалью, скрывавшей её лицо наполовину, - неужели забыли? - Авдотья подняла руку, откидывая с лица вуаль. – И так не вспомните?
Генерал нахмурился, вглядываясь в измождённые черты, подошёл ближе.
- Надин? Верно? Вы изменились, - усмехнулся Васнецов.
- Вы тоже, Родион, или мне следует вас Фридрихом называть? – Авдотья опустила руку в ридикюль.
Глаза генерала сузились, губы сжались в тонкую линию.
- Не зря я тебя искал, - процедил он.
- Я польщена, - женщина, не отводя взора от горевшего лютой ненавистью взгляда Васнецова, незаметно вынула дамский револьвер. – Вот и свиделись.
Громкий выстрел разорвал мирную тишину, царившую в дачном посёлке. Шофёр генерала бросился к преступнице, но она и не думала бежать. Глядя в остекленевшие глаза Фридриха Вернера, Авдотья усмехнулась, после чего повернулась к ошеломлённому юноше, служившему у Васнецова шофёром.
- Отвезите меня в полицию.