Страница 125 из 191
- Кто вы? Что вам от меня нужно? – не стала отпираться она.
- Я не причиню вам зла. Ваша племянница Александра угодила в большую беду, и я здесь за тем, чтобы помочь ей, - отозвался ротмистр.
- Что с Сашей? – Авдотья поднялась на ноги, обошла дерево и остановилась перед офицером.
- Мы можем поговорить где-нибудь в ином месте? – оттолкнулся от ствола Григорьев. – Простите, не представился. Моё имя Александр Сергеевич Григорьев. Я - друг Арсения Запольского.
Авдотья прошлась взглядом по высокой подтянутой фигуре собеседника, вздохнула, указав на погоны:
- Ротмистр? Где вы служите?
- Контрразведывательное отделение Петрограда.
- Идёмте, Александр Сергеевич. Ужин не обещаю, но чаем угощу. – Женщина пошла вперёд, указывая дорогу.
Оказавшись в маленькой каморке на третьем этаже особняка, Григорьев осмотрелся. Женщина сняла перепачканный кровью передник, налила в жестяной таз воды и торопливо вымыла руки.
- Присаживайтесь, в ногах правды нет, - хмуро бросила Прохорова незваному гостю, вытирая руки льняным полотенцем. Повернувшись спиной к ротмистру, Авдотья наполнила небольшой чайник и разожгла керосиновую горелку. – Куда на сей раз Александра угодила? – осведомилась она, ловко нарезая хлеб, ставя перед гостем маслёнку и сахарницу.
- В Петропавловскую крепость, - отозвался Григорьев.
Авдотья выронила нож и тяжело опустилась на табурет:
- За что? – выдохнула она.
- За шпионаж, - вглядываясь в побледневшее измождённое лицо, ответил ротмистр.
- Не может быть, - пробормотала женщина.
- Я не желал вас пугать, Надежда Даниловна. Всё не так страшно, я расскажу.
- Простите, - madame Прохоровой удалось взять себя в руки. Закипел чайник, женщина разлила кипяток по кружкам и достала жестяную банку с заваркой. – Вы знаете моё настоящее имя, стало быть, знаете и всё остальное.
- Отчасти, - кивнул Григорьев. – Я желал бы поговорить с вами о той ночи, когда погибла семья Самбуровых.
- Что о том говорить, - стараясь сохранить на лице маску полнейшей невозмутимости, Авдотья пожала плечами. – Трагическая случайность, пожар.
- Это был поджог, - возразил ротмистр. – Вам ведь известно, кто это сделал. Иначе вы бы не прятались столько времени.
- Боже правый, это было так давно, - вздохнула женщина. – Не думала, что мне вновь придётся говорить о том. Так что с Александрой?
- Ваша племянница не шпионка, а лишь жертва недостойной интриги. Барышня не ответила на ухаживания одного не в меру ретивого поклонника, за что и поплатилась.
- А где был Запольский в это время? Он мне обещал, что ни один волос не упадёт с головы Саши.
- У Арсения жена умерла, и он вынужден был уехать на похороны в столицу, - вздохнул Григорьев. – Mademoiselle Коршунова осталась в Минске, где и случилась вся эта гнусная история.
- Боже правый! Я не знала. А ныне он где? Отчего помочь не пытался?
- Запольский вернулся в полк, на передовую. – Александр поднёс к губам кружку с горячим чаем, обжёгшись, тихо выругался и поставил её на стол.
- Матерь Божья! – выдохнула Авдотья, прикрыв рот ладошкой.
- Я чего-то не знаю? – насторожился ротмистр.
Madame Прохорова махнула рукой, собираясь с мыслями:
- Я сама толком ничего не знаю. Так, слухи дошли, что от полка Преображенского почти никого и не осталось. Две недели назад наступление было, там все и полегли.
Григорьев облокотился на стол, спрятав лицо в широких ладонях, нехорошее предчувствие тисками сжало сердце.
- Я наведу справки, - пообещал он. – А пока расскажите мне, всё, что помните о Самбуровых.
Madame Прохорова долго молчала, помешивая ложечкой остывший чай, Григорьев решил уже, что так и не дождётся откровенного рассказа, когда женщина заговорила:
- Серж посватался к моей сестре Вере, когда мне было семнадцать. Всё произошло так стремительно. Никаких долгих ухаживаний. Родители были счастливы, что сам князь Самбуров обратил внимание на нашу Верочку, - против воли в словах Авдотьи проскользнул горький сарказм. – Спустя полгода они обвенчались, ещё через год на свет появился Петя. Всякий раз, когда я видела Веру и Сержа, мне хотелось вцепиться сестре в волосы, расцарапать её лицо, которое так и лучилась счастьем, когда Сергей был рядом с ней. Я сходила с ума от ревности. Вероятно, именно поэтому нашла себе увлечение, которое едва не стоило мне свободы, а может быть и жизни.
- Наслышан, - отхлебнул глоток остывшего чая Григорьев, давая понять, что эту часть истории можно опустить.
- Надо отдать должное Самбурову. Серж всеми правдами и неправдами сделал так, что моё имя не упоминалось после ареста подпольщиков. Тем летом он настоял, чтобы я уехала вместе с его семьёй в Пятигорское имение подальше от столицы.
- Что было в Пятигорске? – встрепенулся ротмистр, словно гончая, почуявшая дичь.
- Ничего особенного. Мы с Верочкой часто бывали в городе, ездили к источнику, после рождения Александры здоровье сестры сильно пошатнулось. Сергей, так или иначе, увёз бы жену из Петербурга, как единодушно рекомендовали почти все доктора, что осматривали её. – Авдотья замолчала, неосознанно перебирая пальцами край ажурной салфетки.