Авантюристка

Три дня пути в компании неразговорчивых стражей довели Алёну до состояния близкого к панике. Неусыпный надзор со стороны жандармов, будто она и в самом деле опасная преступница, принёс ей немало неприятных минут, особенно в тем моменты, когда ей необходимо было уединение. Она испытала все возможные негативные эмоции за время пути: стыд, злость, отчаяние и грешным делом уже не раз подумала о том, что лучше бы она уступила домогательствам штабс-капитана, чем нынче мучиться неизвестностью, гадая о том, что ждёт её впереди.

Состав прибыл на Витебский вокзал поздним вечером. Алёну впихнули в автомобиль, который с привокзальной площади отправился прямиком в Петропавловскую крепость. Положение становилось угрожающим. «Боже правый», - старалась не поддаваться отчаянию девушка, когда у неё отобрали все личные вещи и заперли в одиночном каземате печально известного бастиона. Бессонная ночь, проведённая на узком жёстком ложе железной кровати, нисколько не способствовала бодрости духа, но всё же, когда утром отворилась тяжёлая дверь, и Алёну повели по плохо совещённым коридорам, она несколько приободрилась, думая о том, что её арест - простое недоразумение и стоит ей только всё объяснить, как она окажется на свободе.

Алёну провели в мрачное помещение, единственное окно которого, расположенное почти под самым потолком, почти не пропускало света и было забрано решёткой. Всё убранство комнаты составлял деревянный стол посередине и два стула, один из которых оказался намертво привинчен к полу, в чём она убедилась, когда села и попыталась подвинуть его к столу.

Потянулись томительные минуты ожидания. Что она только не передумала за это время, и именно тогда ей впервые пришла в голову мысль, что, возможно, её арест вовсе не связан с поклёпом, который возвёл на неё штабс-капитан, и причины следует искать в её прошлом, а не в настоящем. Наконец, дверь отворилась, и, пригнувшись, в комнату шагнул мужчина. Сняв фуражку с гладко выбритой головы, он присел, вольготно расположившись на стуле по другую сторону стола.

- Рассказывайте, mademoiselle, - бросил он, впившись в девушку немигающим взором.

- Что я должна поведать? – сложила руки на коленях Алёна.

- С кем вы держали связь? Кому передавали сведения, полученные от штабс-капитана Запольского?

Глаза Алёны округлились от ужаса, когда до её сознания дошло, в чём обвиняют Арсения.

- Я никому ничего не передавала, - стараясь, чтобы голос не дрожал, отозвалась она. – Всё произошедшее не более чем недоразумение.

- Mademoiselle, вы полагаете, что вы оказались здесь по недоразумению? Вынужден вас огорчить, Елена Яковлевна. Сюда не попадают по недоразумению, - собеседник Алёны откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, - но я охотно выслушаю вас, спешить нам некуда.

Алёна почувствовала, как щёки и уши запылали румянцем стыда, рассказывать о том, что произошло в гостинице совершенно незнакомому человеку было неприятно. Вздохнув, она постаралась взять себя в руки, в конце концов от того, насколько она будет убедительной зависела не только её жизнь и свобода, но и будущее любимого человека.

- В тот вечер, когда меня арестовали, - начала она, - у меня вышла ссора со штабс-капитаном Руцким.

- Что послужило поводом к ссоре? – поинтересовался, наклонившись вперёд и опершись локтями на стол её собеседник.

- Штабс-капитан пытался навязать мне своё общество, а я отвергла его ухаживания, - опустила голову Алёна.

- Каким образом? – продолжил расспросы vis-a-vis девушки.

- Простите, я не знаю, как к вам обращаться можно? – вскинула голову Алёна, глядя в холодные серые глаза.

- Вам это знать ни к чему, mademoiselle, - обронил мужчина. – Продолжайте.

- В моём бокале оставалось вино, и я выплеснула его в лицо Руцкому, - пробормотала Алёна. – Поверьте, нынче я сожалею о том, что сделала это. Мне и в голову не приходило, что штабс-капитан способен отомстить мне столь низким способом.

- Вы стреляли в него! – тоном обвинениям произнёс незнакомец.

- Руцкой пробрался в мой номер и пытался подложить мне бумаги, чтобы меня обвинить в шпионаже, - вспыхнула Алёна.

- Вот, что я скажу вам, mademoiselle, ваша история, конечно, весьма занимательна, но в ней нет ни слова истины.

- Что же тогда будет истиной? – осмелилась взглянуть в глаза собеседнику Алёна.

- А истина состоит в том, что вы шпионка на службе Германской разведки, - сказал, словно выплюнул, незнакомец. – Ваша мать – немка по происхождению.

- Это ещё не повод обвинять меня в том, чего я не совершала, - возразила Алёна. Глубоко вздохнув, чтобы унять сердцебиение, она продолжила. – Я – приёмная дочь четы Коршуновых.

- Вот как, - усмехнулся её vis-a-vis. – Кто же ваши настоящие родители? Я полагаю Вам известно об этом, коли вы заговорили о том.

- Мои родители погибли более двадцати лет назад, - выдохнула Алёна.

- Кто они? – мужчина поднялся со стула и навис над девушкой, опираясь ладонями на стол.

Алёна сглотнула ком в горле:

- Князь и княгиня Самбуровы, - выдавила она.

Мужчина покачал головой и с выражением полнейшего недоверия на лице, опустился обратно на стул.

- Кто может подтвердить ваши слова? – обратился он к ней.

- Мой двоюродный брат Сергей Кириллович Белозерский и моя родная тётка Надежда Даниловна Палех.

Собеседник Алёны погрузился в размышления. Девушка не могла оторвать взгляда от его холёной белой руки, пальцы которой выстукивали барабанную дробь по столу.