Страница 102 из 191
Воспользовавшись замешательством девушки, Руцкой бросился к ней, стремясь выбить оружие из рук. Грохнул выстрел. Штабс-капитан покачнулся и, зажав простреленное плечо ладонью, со стоном сполз по стене. Алёна выронила из рук пистолет, с ужасом глядя на тёмное пятно, расползавшееся по мундиру Руцкого. Тотчас распахнулась дверь и перепуганный портье, ввалился в комнату.
- Вызовите полицию, - процедил Руцкой. – Она - шпионка, - кивнул он на Алёну.
Всё смешалось. В коридоре слышался топот, удивлённые возгласы, в дверном проёме мелькнуло бледное лицо Черкасова. Отодвинув зевак, поручик вошёл в комнату, огляделся, сорвал со спинки стула халат и бросил его Алёне.
- Прикройтесь, madame, - хмуро бросил он.
Только после его слов, Алёна догадалась взглянуть на себя. Порванная сорочка почти ничего не скрывала. Вспыхнув стыдливым румянцем, девушка поспешила одеться.
- Его надо перевязать, - тихо обронила она, направляясь к саквояжу и намереваясь поискать что-нибудь, что сгодилось бы для перевязки.
- Это уже не ваша забота, - ответил Черкасов, помогая подняться штабс-капитану.
- Кто стрелял? – зычный бас из коридора заставил ретироваться зевак по своим номерам. Никто не желал становиться свидетелем преступления.
На пороге возник грузный мужчина лет сорока в мундире городового. Алёна замерла, только сейчас до неё дошёл весь ужас её положения. Городовой, заметив на полу револьвер, вынул из кармана платок и склонился за оружием. Руцкой, бледный от потери крови, присел на край оттоманки.
- Mademoiselle - шпионка, - скривился он, глядя немигающим взглядом в лицо Алёны. – Я пытался задержать её. У неё в саквояже секретные документы, похищенные из штаба.
Городовой крякнул, уставившись грозным взглядом на готовую упасть в обморок девушку.
- Ну, знаете ли, - досадливо поморщился он, - шпиёны – это не по нашей части. Собирайтесь, madame. Вы задержаны, - обратился он к Алёне.
- Позвольте мне одеться, - едва слышно прошелестела девушка.
Поручик помог Руцкому выйти из номера, но на пороге штабс-капитана окликнул городовой.
- Ваше благородие, мне надобно будет ваши показания записать.
- Я к вашим услугам, как только сделаю перевязку, - отозвался Руцкой.
Городовой кивнул, отпуская его и Черкасова. Поручик задержался у дверей, одарив девушку, долгим взглядом, тяжело вздохнул, но ни слова не сказав, вышел вон. Полицейский отвернулся, давая возможность Алёне одеться, но сам без всякого зазрения совести уставился в зеркало, в котором отражалось всё, что происходило в комнате.
Алёну вывели из гостиницы в наручниках, как преступницу, и усадили в чёрную полицейскую карету. Городовой забрался следом. Поставив её саквояж между ног, в котором поверх одежды и белья лежали злополучные штабные депеши, он хмуро оглядел девушку.
- Шпиёнка, стало быть, - буркнул он.
- Штабс-капитан лжёт, - шёпотом отозвалась Алёна.