Страница 80 из 146
- Что еще за клудде? – сел на кровать парень. - Что вообще в мире происходит, или это только в вашем доме такое твориться?
- Клудде – это злобные лесные духи, - пояснила девушка, когда все было восстановлено.
Лицо Марка багровело от царапин, а из разбитой губы сочилась кровь. Магнолия принесла святую воду, немного ее разбавила и промыв все царапины, смазала оливковым маслом.
- Фу, - фыркнул Марк, но противится не стал. Порезы и царапины сильно саднили и начали зудеть. А как только в них попало масло, все прекратилось.
- Посиди со мной, мне страшно, - попросил он Магнолию. Девушка хоть и не испытывала к нему особой милости, все равно осталась. Выключив свет, она тут же увидела в комнате Анубиса.
Божество помахало ей когтистой рукой, но к своему же удивлению, растворилось. До рассвета оставался час, устроившись в своем кресле, девушка сложила ноги в кресло Кэрри и заснула, не смотря на дрожь во всем теле от страха.
Морфей больше не пришел, вместо него всплыло воспоминание, как на Рождество приехал отец. Магнолию только выписали из больницы, раскрыли дело о нападение на нее, и девочка думала, что он пришел ее проведать. Но нет, ему нужны были записи с чердака. Магнолия полезла на чердак и достала ему желаемое, это оказался дневник какого-то путешественника, написанный его рукой. Отец хотел пустить его с аукциона, так как испытывал некоторые финансовые трудности. Получив желаемое, он обрадовался, растрепал ей волосы и зачем-то пощипал ее щеки, а потом ушел. Так как Магнолия росла прилежным ребенком и вечно наказанным за любое нарушение порядка, она решила сама убрать принесенную им трехметровую деревянную лестницу. Но той было суждено упасть на девочку и сломать ей обе руки.
Опять больница, опять реабилитация. В тот момент не приходил даже Морфей. И она забыла его. Забыла, что у нее есть отец и друг.
В Аканизе было мало хороших, солнечных дней. Поэтому приятные неожиданности предпочитали совсем не случаться, либо делать это крайне редко и даже незаметно.
Она сидела в комнате одна, после очередного наказания. То, что произошло за этот день, по какой-то причине не предсказывали даже карты.
В комнату, как вихрь ворвался мужчина. Сначала она подумала, что это молодой парень, но так как она мало общалась с представителями мужского пола, то не знала, как их различать по возрастной шкале. К тому же парень выглядел для девушки очень мужественно, поэтому меньше чем мужчина-герой, она для себя его представить не могла.
В руках у него была большая спортивная сумка, в которую он спокойно скидывал и сгребал все, что стояло на тумбочке, столе и в комоде. Закончив, он взял девушку за руку и стащив с кровати, поволок за собой. Они галопом спустились вниз, но бабушка попыталась ее перехватить. Попытка была неудачной, потому что мужчина грубо ее оттолкнул. Выпихнув девушку с сумкой за дверь, он остался наедине с пожилой женщиной.
Девушка стояла в саду на дорожке, которую недавно выложили плиткой, между еще молодых саженцев деревьев. Она понимала, что уходит и надо бы попрощаться, но чувствовала, что еще вернется.
Мужчина был очень спокоен, выходя их дома, за дверями которого рыдала бабушка.
- Ты берешь его с собой, - чуть наклонившись, спросил он у девушки, указывая кивком головы на горшок с растением в ее руках.
- О. Да, если можно.
- Без разницы, бери, - усмехнулся он, - главное, чтобы оно не цвело.
- Оно ядовитое и цветет крайне редко мелкими и тоже ядовитыми цветами.
- Ядовитое – это хорошо, - он забрал у нее сумку, и взяв ее за руку как ребенка, повел к воротам.
- Меня зовут Магнолия, - представилась она.
- Я знаю, - кивнул мужчина.
- Мне семнадцать лет. Не надо вести меня за руку, я взрослая.
- Послушай меня, - он остановился и присел перед ней на корточки, продолжая держать ее хрупкую белую руку в своей крепкой мужской, - твой брат поручил мне заботиться о тебе. Поэтому я буду делать это так как умею. Хорошо?
- Хорошо, - кивнула она.
- Меня зовут Кэрри, - улыбнулся он.