Страница 58 из 146
Вместо этого, чувствовала ,как его потные ладони шарят по ее телу, а пальцы больше похожие на сардельки, сдирают с нее одежду. К этому моменту она уже планировала умереть, но вместо этого смотрела на него, на все что происходит вокруг. И даже на нескольких прохожих, так сильно и увлеченно о чем-то разговаривающих, что происходящее вокруг их вообще не интересовало. Собственно говоря, чтобы что-то увидеть, надо сначала что-то услышать. Но она молчала и мужчина старался дышать тише. Разобравшись с ее одеждой, которую он просто решил задрать, он навалился на нее всем своим громоздким тучным телом. Она зажмурилась, и начала ждать, самого отвратительного, что могло с ней случиться перед смертью.
Однако ничего не происходило. Несколько вздохов и тело на ней обмякло. После чего выдохнуло и скатилось рядом. Открыв глаза, ребенок встретился взглядом с мужчиной. Его глаза широко выпученные, смотрели на девочку застывшим остекленевшим взглядом. А изо рта капала и тянулась белая пузырчатая слизь. Не трудно было догадаться, что он умер.
Ей казалось, что она даже не дышит, это было и не важно. Она закрыла глаза и приготовилась умирать, удивляясь, что ничего не чувствует.
Ни света в конце туннеля, ни ранее умерших родственников, она тоже не увидела. Сколько бы не бродила по своему сознанию, она не встретила никого. Из чего решила, что никому и не нужна. Вскоре, устав от бесполезного времяпрепровождения, она открыла глаза. Вокруг было светло и очень холодно, из ее тела торчало много трубок и зеленых шлангов. Ее возвращения не сразу заметили, даже в больнице она была никому не нужна.
Но бабушка про нее не забывала, она сидела все время в коридоре. А когда ее перевели в палату, она ставила свой стул у стены напротив ее койки и смотрела на внучку. Так проходили часы и дни. Она просыпалась и засыпала под ее взглядом. Иногда было странно наблюдать как врачи и медсестры заботятся о «уставшей» женщине, порою больше чем о раненом ребенке.
Но вскоре все вернулось на свои места.
Больше всего бабушка любила расписывать все прелести ада, словно она сама там была. С упоением она рассказывала о пытках и испытаниях, забывая что по времени завтрак давно перешел в обед.
Чем старше становилась девочка, тем сложнее было придумать наказание. Она становилась приспособленной, слишком послушной. Казалось, что она заранее узнавала обо всем и опережала.
И чем чаще это происходило, тем сильнее возрастало беспокойство женщины.