Страница 104 из 146
Следующее ее пробуждение произошло на мраморном полу в подземелье. Ее больше не мучила боль изнутри, и на теле не было ни шрамов, ни царапины, все исчезло. Магнолия встала, немного пошатнулась, но устояла. Оглядевшись, нашла только один вход и выход. Неуверенной походкой, шатко покачиваясь из стороны в сторону, как хромой медведь, у нее все-таки получилось дойти до двери и взяться за ручку.
Потянув ее на себя, она оказалась в небольшом зале, где сидящие люди ели за большим столом. Ее видели, но не придавали значения постороннему присутствию. Все бы считалось нормальным, да только люди ели людей. Все они аккуратно одетые, причесанные и ухоженные, украшенные драгоценностями сидели за столом с чопорным видом. Блюда у них были оформлены в виде человеческих останков. Пока они ели, не переставали смеяться и шутить, запивали все съеденное чем-то красным в бокалах. Девушка хотела вернуться обратно в зал, но дверь, в которую она входила, оказалась уже закрыта. Зато была другая, но для этого нужно было пройти весь зал, а она боялась, что на нее обратят внимания или заговорят. Именно в этот момент открылась дверь, до которой ей нужно было идти, и она встретилась взглядом с вошедшим Посейдоном. При виде его, люди встали, поклонились и, получив его одобрительный кивок, продолжили свою трапезу. Он подозвал Магнолию к себе. Закрыв за ними дверь, они оказались в другом зале.
В этой комнате несколько мужчин предавались наслаждению, через боль. Как некоторое время назад Магнолия, только им в этом помогали несколько женщин. Девушка не стала смотреть на то, что по идее должно было быть и с ней. Если бы Посейдон не оставил лакомый кусочек на потом.
- В будущем мы часто будем таким заниматься, и я люблю зрителей. Поэтому тебе стоит уже сейчас к этому привыкнуть, - шепнул он ей, довольствуясь ее испугом.
Будь ее воля, она бы уже перекрестилась, совершила набат, впала в медитацию, в надежде, что хоть что-нибудь ей поможет избавиться от всего этого. Но трудно верить в спасение молитвой, когда за руку тебя держит сам демон.
- Тебе тоже кажется, что молиться уже поздно, - с улыбкой заметил он, и они прошли в следующий зал.
Здесь все было намного проще и даже не смущающее. Несколько мужчин и женщин сидели за столом, на столе и на полу были расставлены блюда с разной едой. Рядом с людьми ходили свиньи, грызлись за еду собаки, и орали во все гордо попугаи в клетках. Посейдон дождавшись, когда его поприветствуют, дал разрешение на трапезу. И тут же началось невероятное для обычного человека. Люди накинулись не на еду, а на животных. Несколько мужчин набросились на свинью, и начали кусать ее, пока не потекла кровь. Животное орало, отбрыкивалось, чем еще сильнее веселило и Посейдона, и его гостей. Тоже самое было и с собаками, женщины кусали их, собаки кусали в ответ. Магнолии непроизвольно сделал шаг назад, но твердая рука Посейдона вернула ее на место. Прикрыв рот, рукой Магнолия была счастлива, что сама она еще ничего не ела, а все, что было когда-то съедено, давно ее покинуло.
Посейдон вывел ее из комнаты, только когда животные были замучены и бились в предсмертной агонии, пока их плоть поглощали люди. Девушка со страхом ожидала, каким будет следующий зал и что она может в нем увидеть. Но следующим оказался котел, в котором она уже была и кентавр, что-то варящий в нем.
- Новый отвар должен понравиться, - предупредил Посейдон кентавра и повернувшись к девушке, объяснил, - люди настолько любопытны и так много знают о наслаждениях, что мне порой кажется, некоторых из них будет трудно удивить даже в аду. Вот и изобретаем всякие вкусности, тебе же понравилось?
Магнолия промолчала, к тому же то, что варилось в котле, ей уж не нравилось по запаху, цвету и всплывающим частицам.
- Почему везде человечина? – спросила она, когда они вышли из помещения и, пройдя по широкому каменному коридору, поднялись по узкой лестнице. Все это время Посейдон либо держал ее за руку, либо за талию, прижимая к себе как можно ближе.
Оказавшись в просторной, осветленной окнами комнате, Магнолия наконец-то начала спокойно дышать.
- Потому что в человеке самое сильно действующее средство для обольщения и наслаждения – это запах. У каждого он индивидуален, но у всех волшебен. Тебе ведь нравится, как пахнет Морфей? Чем он пахнет?
Магнолия отстранилась, но он притянул ее обратно и сжал ее плечи с такой силой, что она вскрикнула, и хотела отодвинуться, но он продолжал.
- Мятой, от него пахнет мятой, - прошептала девушка, и только тогда Посейдон отпустил ее.
- А от меня, - наклонился он к ее шее, - от тебя пахнет благовониями и цветами. Умопомрачительный запах, почти как в раю. А чем пахнет от меня?
Магнолия не хотела его злить, поэтому пододвинулась к его шее, провела рукой от ключицы до груди. Наблюдать, как его человеческая кожа покрывается мурашками, было приятно, что Магнолии плохо удалось скрыть.
- Что-то среднее между мускатным и грецким орехом. Приятный запах, - и она не соврала, что еще сильнее расположило к себе Посейдона.