Страница 106 из 125
Лилиша внимательно слушала их, поглаживая отвратительные до дрожи макушки, а глаза её блестели, будто налились слезами. Затем она встала и вытерла ладонью ресницы. Так и есть – плакала.
- Они все – пленники, - сказала она братьям, - вот уже много лет. Тела их обглодало колдовство, а души отделились и бродят где-то по земле.
- Они не сказали, как можно уничтожить цветы? – спросил Орест.
- Когда-то давно цветы уничтожили ядокрылы. Но существа тоже погибли.
- Замкнутый круг, - раздражённо заметил Орест, - действительно, дрянное место.
- Ещё они говорили о солнце, которое разрушает тьму.
- По-моему, здесь достаточно солнца.
- Тогда, не знаю…
Орест задумчиво развалился на спине ящера, подложив руку под голову, и смотрел в облака. Лилиша поглаживала своего ядокрыла и что-то говорила ему на ухо.
На Сурью никто не смотрел. А между тем он приблизился к самому крайнему цветку и коснулся его ладонью. Красные стебли зашипели и сжались в комок, и вдруг рассыпались в прах. Земля в этом месте почернела. Тогда он выпрямился и сделал шаг. Затем другой. А потом уверенно пошёл вперёд…
***
Они звали его…
Души, витавшие в красноватом мареве, плакали, выворачивались наизнанку и молились о смерти. И он слышал их голоса…
Он глядел в их глаза и видел ужас несчастных, поглощённых бездной, ощущал на своей коже сотни касающихся его бесплотных ладоней. Они все потянулись к нему…
Сурья почувствовал себя пламенем, пожирающим плотный, как камень, лёд, закостенелый веками. Лёд таял, освобождая пленённую воду, и она пела:
- Иди же ко мне, иди
Целуй же меня, целуй…
Чувствуешь – на губах
Вкус моего проклятия…
Выпью его до дна,
Высыплю, как песок,
Выплюну, словно желчь,
Солнцем разрушу мрак…
- Сурья! – не своим голосом закричал Орест, спрыгивая со спины Сахо.
Лилиша оставила ядокрыла и бросилась к Сурье, однако Орест поймал её и сгрёб в охапку.
- Куда ты, безголовая, погибнешь!
- Оставь меня! – визгнула Лилиша и вцепилась зубами в его предплечье. Но Орест был настолько ошеломлён, что даже не почувствовал боли.
- Разве ты не видишь?... Разве ты ЭТО не видишь?!...
Он и сам с трудом верил своим глазам. Сурья как ни в чём ни бывало шагал по колдовскому полю, целёхонек и невридим . А земля вокруг чернела. Красные цветы таяли, как лучинки, и в воздуже стояло дьявольское шипение. Колдовство умирало…
- Кто же ты, брат? – зачарованно прошептал Орест, - немудрено, что тебя боятся.
И тут со всех сторон к полю стали сбегаться уродливые существа, а из леса вынырнули тени. Десятки, сотни, тысячи бесплотных духов собрались вокруг Сурьи и стали водить хоровод. Затем бросились на него и окутали плотным облаком.
- Э нет! – завопил Орест, оттолкнул Лилишу поближе к Сахо и помчался к брату, ступая по освобождённой от чар земле, - А ну, пошли отсюда, наглые твари.
- Оставь их, - сказал Сурья, - они не причинят мне вреда.
- Да они тебя разорвут на части.
- Их проклятие рушится, Орест, - голос брата был странный, незнакомый, - я его разрушаю… Мои руки… Я чувствую…Как всё рассыпается…
Тени всё прибывали и кидались на Сурью, не обращая внимания на Ореста, расталкивающего их в стороны. И вдруг всё стало меняться. Существа задрожали, вытянулись и стали сливаться с красноватыми дымками. И вот уже на поле стало полным-полно самых разных существ. Орест с изумлением узнавал в них обитателей Равнин и Гор – каменных орлов, полёвок, гамаюнов, лошадей, зверолюдов. Плоть их стала багряного цвета, но всё ж была осязаема.
Существа стояли и рассматривали себя, в изумлении ощупывая собственные руки, щипали себя за бока. Те, кто умел, смеялись вголос, а кто не умел – визжал, как сумасшедший, от восторга.
- Вот источник, - Сурья указал на небольшой камень, - возьми его. Отдай каменным людям.
- Но это ведь твой трофей, - заметил Орест, - тебе и честь.
- Тебе нужнее. Да я и не смогу взять его в руки. Непременно разрушу.
- Но это ведь источник. Он куда сильнее нас всех.
- Я чувствую, что разрушу…