Зачарованный терем

- Триединый, с молитвой к тебе обращаемся:

Прими подношение наше

И не оставь нас в новой жизни.

ОУМ!

Я разломила над пламенем хлеб пополам, затем на двенадцать частей, оделив хлебом девчат и нас с сестрой, оставив маленький кусочек. Взяла горшочек с мёдом, макнула хлеб в мёд и передала сестре. Та повторила мои действия и пустила горшочек по кругу посолонь, точнее, посурий. Я же маленький кусочек в меду опустила в пламя, и оно приняло моё подношение, взметнувшись вверх. Мы все съели хлеб с мёдом, и я, отлив чуть-чуть квасу из кувшина в пламя и отпив три глотка, передала сестре, а та, отпив, пустила кувшин по кругу. Все действия мы производили в торжественном молчании. И только Ольгер вполголоса подсказывал нам. По подсказке Ольгера, девушки разорвали круг, встав напротив крыльца полукругом. А я вместе с сестрой подошла вплотную к крыльцу и положила на первую ступень чурку с трепетавшим на нём пламенем.

Пламя вдруг взметнулось с ещё большей силой и потекло по крыльцу, распространяясь всё больше, охватывая Терем. Взметнувшись по шпилю ввысь, вдруг опало, вернувшись на брёвнышко маленьким белым лоскутком.

Все стояли затаив дыхание.

Терем засветился голубым сиянием.

По земле прошла лёгкая дрожь. Кажется, весь Терем слегка вздрогнул. Сияние мгновенно рассеялось, окна засверкали под лучами Сурия, и весь Терем стоял, словно умытый. Проснулся!

Девчата загалдели:

- Проснулся!

- Ага, потянулся!

- Глазки открыл!

- И сейчас зевнёт!

Дверь дрогнула и одна створка приоткрылась, выпустив на крыльцо заспанную непонятную низкорослую личность. Чуть выше метра. 

Девчата замерли в ожидании, что кто-то выйдет. Они-то не видят.

- Что-то как-то слабо зевнул, - произнёс Ольгер.

- Ну, ещё не совсем проснулся, - подхватила Татьяна.

- Да нет, – сказала я, – нас встречают.

- Кто?

- Сейчас выясним. И кто таков?

- «Домовой я тутошний!».

- Что?! – мгновенно вспомнилось вычитанное в одном фэнтези, что с магическими существами нужно разговаривать строго и на «ты». – Домовой, говоришь! В каком виде ты встречаешь Хозяйку и её гостей?! Патлатый, расхристанный, босой и пузо наголо!

Зрители, точнее слушатели моего «монолога» захихикали.

- «Извините!», – и дверь захлопнулась, скрывая напуганного домового.